У путешествия с женой посла были свои преимущества. Когда наш самолет приземлился в 10:38 нас встретили мужчины в костюмах, быстро провели через таможню и к одиннадцати мы уже сидели в очередном лимузине.
Миссис Спектер сохраняла молчание пока мы проезжали Сентервиль, въезжали в Гай, затем повернули направо на рю Сте-Катерин.
Может у нее просто кончились слова, или она разговаривала про себя. Возможно возвращение домой так на нее повлияло. Молча мы слушали Роберта Шарлебуа «Я вернусь в Монреаль».
Мы смотрели на огни пробегающего мимо города и через пару минут уже подъехали к моему дому. Водитель вышел из машины.
Когда я забирала свою сумку, миссис Спектер схватила меня за руку. У нее оказались очень холодные руки.
— Спасибо вам, — почти неслышно произнесла она.
Я слышала как открылся и закрылся багажник.
— Рада помочь.
Она глубоко вздохнула.
— Вы не представляет как вы помогаете.
Дверца с моей стороны открылась.
— Дайте знать когда мы сможем повидать Шанталь. Я пойду с вами.
Я положила свою руку на ее, она сжала и поцеловала ладонь.
— Спасибо, — сказала она и тут же выпрямившись добавила: — Помощь Клода нужна в доме?
— Я справлюсь.
Клод довел меня до входной двери, подождал пока я найду ключи. Я поблагодарила его, он кивнул в ответ, поставил рядом мой чемодан и вернулся в лимузин.
И снова я наблюдала как миссис Спектер уезжает в ночь.
Глава 15
В семь утра я уже колесила по нижней дороге Монреаля. Надо мной город только просыпался и готовился к новому дню, вокруг меня, в туннеле Вилле-Мари, все было серым, как и мой сегодняшний пасмурный настрой.
В Квебеке наступила редкая для весны жара. Когда я приехала сюда ближе к полуночи, то термометр в патио кажется показывал все восемьсот градусов по Фаренгейту, а внутри дома и все девятьсот жары.
Кондиционер оказался совершенно равнодушным к моему желанию поспать в прохладе. Десять минут щелканья по кнопкам, резких высказываний и ударов по его железным бокам не привели ни к чему. Злая и потная, я в конце концов пооткрывала все окна в квартире и завалилась в постель.
Правда мальчишки на улице явно были не в курсе что мне для сна нужны тишина и покой. По крайней мере дюжина этих весельчаков толпилась на пятачке возле пиццерии, всего в десяти ярдах от окна моей спальни. Возмущенные крики на них совершенно не действовали, а также и угрозы и проклятия.
Я спала ужасно, вертелась и крутилась, комкая простыню, постоянно просыпаясь от смеха, песен и сердитых криков. Так что встретила рассвет я с головной болью.
Лаборатория криминалистики и судебной медицины и Управление коронера находились в тринадцатиэтажном здании из стекла и металла, к востоку от центра.
Несколько лет назад власти Квебека решили влить миллионы в органы правопорядка и судебную медицину. Здание было отремонтировано, и Лаборатория криминалистики и судебной медицины была расширена, под нее были отданы с пятого по тринадцатый этажи, где раньше располагались камеры предварительного заключения. На официальной церемонии эта высотка возродилась под именем Уилфрида Дерома.
Однако старые традиции отмирают с трудом, так что в отремонтированном здании многое осталось прежним.
Туннель закончился у пивоварни Молсона, дальше я проехала по мосту Жака Картье, пересекла Де-Лоримье, свернула направо, проехала какой-то совсем неказистый район: дома на три квартиры с малюсенькими двориками и спиральными железными лестницами; церкви из серого камня с серебряными шпилями; автомастерские, стеклянные витрины офисов. И над всем этим возвышается высотка Уилфрида Дерома.
После десятиминутных поисков я все же нашла где припарковаться и даже вполне законно оставить свою машину именно на то время что я планировала. Я припарковалась, забрала ноутбук и сумку, и пошла к зданию.
Дети стекались в ближайшую школу парами и тройками, совсем как муравьи бегущие к тающему мороженому. На школьной площадке воздух наполнился веселыми криками, стуком мяча, щелканьем скакалок. Одна маленькая девочка стояла у железного забора и совсем как давеча в Чупан-Йа, держалась пальчиками за ограду. Она без всяких эмоций наблюдала за мной. Я ей сочувствовала — сидеть в жарком классе еще целый месяц, ожидая летних каникул.
Да и меня ждет день такой, что не позавидуешь.
Я вовсе не жаждала видеть мумифицированную голову или разложенное тело. Я жутко боялась присутствовать при встрече Шанталь с ее матерью. Это был один из тех дней когда я остро жалею что не пошла работать в телефонную компанию: оплаченный отпуск, отличные премии и никаких трупов.