— Такая технология называется селективное лазерное спекание или СЛС.
— А кроме металлических деталей и пластмассовых частей что вы еще делаете?
— Насосные колеса, разъемы для галогенных ламп, детали корпуса турбокомпрессора, бачка для тормозной жидкости…
— Кольцевые уплотнители для туманности Орион.
Мы обе захохотали.
— Сколько это займет времени?
Она пожала плечами.
— Два-три часа чтобы перевести данные сканирования в STL модель, и может сутки чтобы создать череп. Понедельник вечером, подойдет?
— Отлично!
— Тебя вроде это удивляет.
И то правда.
— Я боялась ты скажешь неделя или больше.
— Эта работа гораздо интересней чем создание деталей слухового аппарата.
— И к тому же Гватемальская полиция будет очень благодарна.
— Есть там какой-нибудь красавчик?
Я вспомнила перекошенное лицо Гальяно.
— Есть один.
— А как же местный кабальеро?
Я представила Райана.
— Этот ковбой ведет себя довольно сдержанно.
— В любом случае я лично займусь твоим черепом. — Она вытянула длинный тонкий палец. — При одном условии.
— За мной ужин, — рассмеялась я. — Завтра вечером?
— Прекрасно звучит. И предупреждаю, моя девочка, я собираюсь разорить тебя на самой дорогой минералке в меню.
Я вошла к себе и увидела того самого кабальеро, лежащим на двухместном диванчике, закинув руки с одной стороны, и свесив ноги с другой.
— Как ты сюда попал?
— Я же коп.
Я сложила свои папки и сумку с продуктами.
— Ладно. Тогда начнем иначе — почему ты здесь?
— Снаружи жарко.
Я молча ждала.
Райан сел, опустив свои большущие ноги на пол.
— Эти штуки делают явно для тех, кто меньше шести футов и двух дюймов.
— Эти штуки делают для декора.
— Смотреть на ней Кубок Стэнли это, наверное, сущий ад.
— Он не предназначен для лежания.
— Для чего же он тогда?
— Для сбора писем без адреса, счетов из аптеки и старых газет.
— В этом доме не очень любят гостей, — Райан потер шею.
— Здесь есть пальмы в горшках.
Он мне улыбнулся во все свои, наверное, сорок зубов улыбкой школьника.
— Я скучал по тебе.
— Я приехала вчера.
— Был на дежурстве.
— Да?
— В Драммондвиле.
Через двери до нас доносился шум дороги. Начинался час пик пятничного вечера.
— Владелец дайвинг-центра под названием «Двойной оригинал» вдруг решил заняться оружейным бизнесом. И, представь, как два лося его напугали.
— Ты никогда не говорил что знаешь испанский.
— Что?
— Не важно.
Я подняла свои пакеты.
— Был долгий день, Райан.
— Как насчет поужинать завтра?
— У меня планы.
— Поменяй их.
— Это будет невежливо.
— А как насчет сегодня?
— Я только что купила креветки и овощи.
— Я знаю рецепт креветок с чесночным соусом, который запрещено готовить в четырех итальянских городах.
Я купила продуктов для двоих достаточно. Фактически купленной еды и на десятерых хватило бы. Мне не хотелось снова видеть пустые шкафчики.
Райан встал, раскинул руки в стороны и опять одарил меня своей лучезарной улыбкой. Он был загорелым от постоянного пребывания на открытом воздухе и загорелая кожа придавала его глазам такую синеву какую себе только можно представить у человека.
Обычно со временем даже самая ошеломляющая красота становится знакомой. Это похоже на то как мы смотрим фигурное катание. Мы привыкаем и забываем насколько экстраординарны эти изящество и красота в действительности. Такая же история случилась у меня с Сюзанн. Я знала о ее элегантности, и она меня не удивила, когда вошла в комнату.
С Райаном все по другому. Его симпатичная внешность по-прежнему поражала меня.
И он знал это.
— В каких?
Я его кажется озадачила.
— В каких городах?
— Турин, Милан, Сиена и Флоренция.
— Ты готовил эти креветки с чесночным соусом?
— Я читал об этом.
— Надеюсь они вкусные.
Райан сходил за пивом пока я переодевалась. Потом он приготовил на гриле креветки, а я нарезала салат.
Во время ужина мы говорили на темы не выходящие за рамки банальностей. После ужина мы прибрали стол, взяли кофе и уселись в патио.
— И правда они были вкусными, — уже второй раз сказала я.
В стеклах окон отражался свет ламп.
— Я когда-нибудь тебя обманывал?
— Почему эта трапеза запрещена по Тосканским законам?
Он пожал плечами.
— Возможно я преувеличил немного.