После того как еда наконец была доставлена и мы воспользовались приправами, Райан продолжил разговор.
— «Тетушкой Клеманс» управляет лишенный духовного сана священник по имени Патрик Фини. Фини не позволяет употребления наркотиков или алкоголя в приюте, в остальном дети свободны прийти и уйти. Он обеспечивает еду и место, чтобы спать. Если ребенок хочет говорить, Фини слушает. Если они просят совета, он дает его. Никаких проповедей. Никаких комендантских часов. Никаких запертых дверей.
— Довольно либерально для католической церкви.
— Я же сказал — бывший. С него сняли сан несколько лет назад.
— За что?
— Насколько помню, падре завел подругу, церковь приказала сделать выбор. Фини решил что справится самостоятельно.
— Кто оплачивает счета?
— Приют получает немного денег от города, но большая часть финансирования приходит из благотворительных акций и частных пожертвований. У Фини много добровольцев.
И тут в мозгу что-то щелкнуло.
— Ты думаешь, что Клем из письма это «Тетушка Клеманс»?
— Я же говорил что я хорош.
Еще щелчок.
— А Тим это кондитерская «Тим Хортонс» на Гай.
— А ты тоже ничего, Брэннан.
— И мы убиваем время до встречи с Железной Задницей.
Оба взглянули на часы. Было почти семь.
Люди представляют себе, что слежка это сплошной адреналин. В реальности же наблюдение по большому счету ничуть не волнительней чем био-добавки.
Мы провели два часа наблюдая за магазином «Тим Хортонс» — Райан из машины, а я со скамейки в парке. Я видела как горожане входили и выходили из станции метро Гай. Я видела как студенты уходили после вечерних занятий в Университете Конкордии. Я видела стариков, кормящих голубей у статуи Нормана Бетюна. Я видела игроков, кидающих фрисби и хозяев, выгуливающих собак. Я видела бизнесменов, бродяг, монахинь и денди.
Кого я не видела — так это Шанталь Спектер.
В десять мне позвонил Райан.
— Кажется наш малыш не пришел.
— Мог он засечь нас и предупредить ее?
— Думаю его мозг не больше горошины.
— Должно быть и терпения столько же.
Я посмотрела вокруг. Единственному мужчине в пределах «Тима» было по меньшей мере шестьдесят пять. Несколько подходящих по возрасту парней пили кофе-фраппе через дорогу у «Джава-Ю», но они не проявляли внимания ни ко мне ни к магазину пончиков.
— Что дальше?
— Давай дадим ей еще полчаса. Если она не появится мы пойдем в Клем.
Маленький треугольник где я сидела, являл собой центральную часть Мезоннёв. Мимо пролетали машины, разъезжаясь по трем направлениям. Неосознанно я принялась их считать. Первая, седьмая, десятая.
Отлично, Брэннан! Очень захватывающе.
Я взглянула на часы — пять минут одиннадцатого.
Почему Шанталь не пришла на встречу к Металлической Заднице? Было ли это письмо назначением встречи? Может я чем-то раскрыла себя, и она пришла, узнала меня и удрала?
К кондитерской подошла семья азиатов. Женщина осталась на улице с малышом и вторым карапузом в коляске, пока мужчина покупал пончики.
Я еще раз проверила время — десять минут одиннадцатого.
Или мы ее просто упустили? Может она спряталась, а потом как-то промаяковала Заднице? Могла она пройти незамеченной?
Четырнадцать минут одиннадцатого.
Я посмотрела на перекресток. Райан поймал мой взгляд и медленно кивнул.
В кондитерскую вошли двое мужчин, оба словно с рекламного щита Хуго Босс. Сквозь стекло витрины я наблюдала как они выбрали и оплатили дюжину пончиков. Две пожилые женщины пили кофе в кабинке.
Три парня о чем-то спорили за уличным столиком.
Семнадцать минут одиннадцатого.
Группа студентов зашла за пончиками. Я проверила каждое лицо. Шанталь среди них не было.
— Готова?
Я нашла его глазами. Галоген и неон высветили нимб над головой Райана, но небо выше было темным и беззвездным.
— Пора сматываться?
— Пора сматываться.
«Дом тетушки Клеманс» находился на Мезоннёв, в двух кварталах от старого «Форума». Центр состоял из трех трехэтажных зданий, каждое из которых было покрашено в свой яркий цвет. «Тетушка Клеманс» была представителем лавандового цвета в этом триптихе радуги.
Однако приютская команда не смогла остановится на одном цвете.
Крыльцо было горчичного цвета, а оконные рамы — вишневого. Новые горшки с мертвыми цветами стояли рядом с подопечными Фини.
На пожарной лестнице второго этажа сидели две девчонки и красили ногти на ногах. Обе были короткостриженными шатенками, в мешковатых кофтах, бриджах и с пирсингом во всех открытых частях тела. Обе отвлеклись от педикюра, чтобы рассмотреть нас.