— Он схватил женщину, лежавшую на тротуаре. Она просила ее отпустить потому что беременна, но просьба, как я понимаю, была отклонена.
Клодель сдвинул брови буквой V.
— Доктор Брэннан, я еще раз прошу вас позволить мне работать по-своему.
Спокойнее.
— Стрелок пытался взять заложника?
— Да.
— По вашему мнению заложник был в явной опасности?
— Если бы Райан не действовал, продолжительность ее жизни упала бы приблизительно до трех минут.
— Когда лейтенант-детектив Райан стрелял, стрелок отвечал ему огнем?
— Он практически распылил стену Форума над моей черепной коробкой.
Губы Клоделя сжались в узкую линию. Он вдохнул, выдохнул через узкие ноздри.
— Почему вы были у Форума, доктор Брэннан?
— Я искала дочь друга.
— Вы там были по долгу службы?
— Нет.
— Почему детектив Райан был у Форума?
Что происходит? Наверняка Райан уже ответил на эти вопросы.
— Он пришел на встречу со мной.
— Детектив Райан был при исполнении обязанностей?
— Ага, рекламщиком.
Мы с Клоделем впились друг в друга взглядами как заправские рестлеры на ринге.
— По вашему, Эндрю Райан правильно поступил выстрелив в Карлоса Висенте?
— Он молодец.
Клодель поднялся.
— Благодарю.
— Это все?
— Пока да.
Он выключил и упаковал свой диктофон.
— Доброго дня, мадам, — попрощался по-французски и вышел.
Как обычно, Клодель заставил меня злится и я даже испугалась закупорки сосудов. Чтобы расслабится я сходила в лобби, купила себе диетическую Колу. В кабинете я уселась, положив ноги на подоконник, и перекусила прихваченным из дома бутербродом с тунцом и купленной Колой.
Двенадцатью этажами ниже баржа дрейфовала по туманному Святому Лоуренсу. Грузовички-лилипуты разбрызгивали воду по обочинам моста Жака Картье. Автомобили скользили по блестящему от дождя асфальту. Пешеходы неслись наклонив головы, зонтики, мелькали как разукрашенные точки в этом промокшем мире.
Моя дочь и я улыбались на пляже побережья Каролины. Другое место. Другое время. Счастливое мгновение.
На последней печеньке, я уже решила что краткость Клоделя это хороший знак. Будь хоть какие-то сомнения и трудности, то допрос был бы длительней.
Точно. Краткость это хорошо.
Я взглянула на часы. 13:20. Пора проверить достижения Люсьена.
Закинув в корзину обертки, и начислив себе два очка, я отправилась к нему.
Люсьен ушел на обед, но созданный им портрет смотрел на меня с экрана.
Один взгляд и все мое новоприобретенное самообладание разрушились как ветровое стекло в фильме со Шварценеггером.
Глава 23
Патрисия Эдуардо не улыбалась. Как, впрочем, и не хмурилась и не лучилась радостью. Ее длинные темные волосы то обрамляли лицо, то сворачивались в тугие мелкие кудри, а то были коротко подрезаны.
Едва дыша, я просматривала варианты созданные Люсьеном: в очках и без; брови ровные, брови домиком; губы пухлые и тонкие; веки в складках и без. Хотя поверхностные детали изменялись, анатомическая структура оставалась той же самой.
Я как раз вернулась ко второму из длинноволосых изображений Люсьена, когда он вошел в секцию.
— Что думаете? — Он поставил бутылку «Эвиана» на стойку около меня.
— Можешь добавить челку?
— Конечно.
Я сдвинула стул налево. Люсьен сел и забарабанил по кнопкам.
Челка. Он соединил изображения.
— Шляпу?
— Какую?
— Котелок.
Он поискал в базе.
— Нет такой.
— Что-нибудь с полями.
Он нашел подходящую шляпу, соразмерил с лицом и наложил слой.
Я припомнила снимки Патрисии Эдуардо, там где она держала свою лошадь, и эту решительность в серьезных, темных глазах.
Лицо, которое на меня смотрело, было пустым и безличным — плод работы пикселей и битов. Но это не важно. Это было лицо девочки на скакуне.
Нахлынули другие воспоминания: отстойник, наполненный сточными водами и человеческими отходами; череп, с просачивающейся сквозь каждое отверстие жижей; малюсенькие косточки, завернутые в прогнивший рукав… Могло ли так быть? Могла ли эта девятнадцатилетняя работница больницы, любительница лошадей и вечерних прогулок в Зоне Вива, оказаться в таком ужасном месте погребения?
Я смотрела на Патрисию Эдуардо и видела утопленных котят. Видела Клаудиу Де ла Альда и Чупан-Йа.
Ах, ты ж сволочь! Ты ублюдочный убийца!
— Что вы думаете?
В реальность меня вернул голос Люсьена.
— Хорошо, — я постаралась говорить спокойно. — Гораздо лучше, чем я сама бы сделала.