─ Будет сделано!
Возвращаюсь в свой кабинет. Глянцев уже собирается домой, но меня ждет ночь здесь.
Еще раз раскладываю перед собой все дела.
Знал, что должна быть закономерность. И теперь нашел ее.
Подражатель.
Некто решил воспроизвести убийства прошлого. И настолько убого, что не додумался даже привнести свой особой след. Впрочем, каждая его жертва умирает особенно мучительно, он не спешит лишать жизни и ждет пока жертва скончается сама от кровопотери или боли. Без психического расстройства здесь не обойдемся. У судебной-психиатрии прибавится работы, когда я найду его.
А найду в любом случае. Где бы не прятался.
Труп мужчины на путях с признаками асфиксии.
Откладываю это дело в другую сторону. Похоже здесь мимо.
Сегодня ночью мне предстоит найти ответ на один из главных вопросов на данный момент: как он узнает об этих преступлениях. Мало вероятно, что это разные места.
Учитывая количество жертв и способ этого преступника можно отнести к маньяку. Его цель вполне ясна: получение удовольствия от насилия и издевательства. Насколько знаю, маньяки, они же серийные убийцы, имеют ряд сходных психологических черт: внутренняя напряженность, импульсивность, эмоциональная неустойчивость, злопамятность, чрезмерная ранимость и внушаемость, бесчувственность к страданиям других людей, затруднения в общении, тревожность, зацикленность на отрицательных переживаниях, склонность к возникновению злобно-тоскливого настроения. Как правило, свидетельства нарушения психического состояния проявляются в жестокости по отношению к детям, животным; отсутствии друзей, сложности межполовой коммуникации, замкнутости.
Как правило, у него должно быть одно или несколько сопутствующих заболеваний: психопатия, шизофрения, олигофрения в степени дебильности, органические заболевания центральной нервной системы или их последствия, эпилепсия, различного рода парафилиями, садизм, множественные расстройства сексуального предпочтения, алкоголизм.
Но это все теория, которая закрепилась в моей памяти. На практике подобные индивиды мне еще не попадались.
Он первый у меня ─ я последний у него.
─ Это Лазурин, ─ прежде чем открыть ноутбук набираю судмеда. ─ нашли еще что-то?
─ Нет. Никаких следов, сексуального насилия не было, все чисто. Под ногтями ничего. Анализы показали, что жертву не опаивали, кровь чистая. Возраст 23-25 лет. Единственное, была беременность. Шрам от кесарева.
─ Нет говоришь? ─ усмехаюсь. ─ Мне научить тебя работать? ─ повышаю голос и Глянцев дергается. ─ Я сейчас подойду!
Везет, судмеды сидят через два здания вниз по улице. Семь минут и вхожу в их здание. Показываю удостоверение и прохожу вглубь. Здесь всегда особенно холодно и стоит специфический запах, к которому медики привыкли, но для меня он раздражающий.
─ Миша, ─ меня встречает старший специалист. ─ ты мягче будь, доведешь моих и вообще работать не кому будет! Они и так от тебя дергаются.
─ Так научи их работать. У нас улик нет, а твой специалист говорит, что ничего важного не обнаружено. Хочу на шрам посмотреть. Нужно понять его давность.
─ Понял я. С тобой пойду.
Спускаемся в морг. Здание давно не видело ремонта, а моргающая лампа добавляет антуража. Забираю протянутые перчатки и склоняюсь над отделенным торсом. Его вымыли и теперь можно рассмотреть лучше. Кожа чистая, но над грудью сыпь родинок.
─ Что скажешь? ─ фокусируюсь на рубце.
─ Бледно-розовый, ясный, уже появились мелкие складки, слегка плотноватый, ─ прощупывает. ─ но плотность неординарная. Думаю… ─ ловит паузу размышляя.
─ Не больше года. ─ заканчиваю его мысль.
─ Да. От 6 до 12 месяцев.
─ Уже что-то. Нужно сделать запросы во все родильные дома. Может что-то и узнаем. Татуировку видел?
─ Да. Старая. Ее бы не помешало обновить.
─ Нам выгодно, значит рожала с этой татуировкой. Красный дракон должен бросаться в глаза. Если будет еще что-то, то сразу сообщайте. ─ снимаю перчатки и бросаю в ведро.
─ Лично позвоню, но все же, будь мягче, Миша.