Опускаю взгляд ниже и хмурю брови.
─ Чего…
Из заднего кармана торчит уголок салфетки.
Осторожно достаю ее и окружение перестает существовать… теряет краски.
Есть только я и эта салфетка.
Корявым почерком и бледной ручкой на ней нацарапано послание:
«Да, я сварил ее, Алиса!»
Глава 9. Рыбка на крючке маньяка
***
Лазурин
***
─ Лазурин, ты серьезно сейчас? ─ полковник нервно поправляет галстук и скептически усмехается.
Я ждал его весь день не для того, чтобы сейчас наблюдать вот это самодовольное выражение лица и снисходительный взгляд. Доложил ему все, что сейчас имеется по делу, но столкнулся с недоверием.
И это меня злит, но держу себя в руках, с этим проблем нет.
─ Вполне.
─ То есть ты хочешь сказать, что преступник помешан на каком-то блогере и убивает по ее инструкции? Жестокие убийства явного психопата спровоцированы какими-то там видео? Я все правильно понял?
─ Да. Именно так.
─ Абсурд! ─ собирает свой портфель, полковник заглянул в отдел после совещания всего на минуту и крайне недоволен, что я поймал его. ─ Где доказательства? Где хоть какая-то ниточка, связывающая жертв с этими видео?
─ Доказательства пока косвенные, но они есть.
Не намерен ему еще раз пересказывать все то, что удалось узнать.
─ Если так, то какого черта она еще не у нас, а ты не допрашиваешь ее?
─ Потому что в этом нет смысла. Я прошу выделить одного человека для постоянного наблюдения. На этом пока все. ─ повторяю свою просьбу.
Нам все еще ничего не удалось узнать о Могильщике. Спецы работают, но им нужно больше времени. Единственное, удалось выяснить имя последней жертвы ─ Ангелина Сверидова. Пришел ответ от родильного дома №1. Девушка действительно родила семь месяцев назад. Но проблема в родственниках. Их нет ─ детдомовская. Где сейчас ребенок не известно.
Связался с ее работодателем: девушка работала кассиром в супермаркете. Устроилась месяц назад. Не вышла на смену и не отвечала на телефон, но тревогу не забили, просто проставили прогул. О том, что есть ребенок никто не знал. Подсказали адрес проживания ─ общежитие, довольно образцовое.
Вскрыли комнату: уютно и чисто, никаких детских следов. И опрос соседей показал, что проживала Ангелина одна. Но одна соседка оказалась особенно полезной ─ в примерный вечер исчезновения девушка собиралась на свидание и трепалась об этом на общей кухне. С ее слов она встретила галантного и перспективного мужчину с серьезными планами.
Предполагаю именно этому мужчину теперь ищу.
─ Нет. Миша, у нас нехватка людей, ты и без меня это знаешь. Я не могу разбрасываться ими ради такого, тем более без веских оснований. Нам нужны неопровержимые доказательства. Соберешь, вернемся к разговору.
Неопровержимым станет ее труп.
─ Понял. Могу идти?
─ Да, свободен! ─ разворачиваюсь и открываю дверь, но слышу свое имя. ─ Миша, брось все силы не на защиту, а на поиски. С нас три шкуры сдерут, если не найдем его!
Факт. Но найдем, я придумаю как.
Возвращаюсь в кабинет, чтобы забрать вещи. Мне не помешает хотя бы короткий сон.
─ Что сказал? ─ Глянцев сегодня на дежурстве, а поэтому лениво перебирает бумаги.
─ Искать дальше. Доказательств мало. ─ достаю рюкзак и закидываю на плечо. ─ Уехал, будет что-то по моим делам, сразу звони.
─ Договорились! ─ провожает легким взмахом руки.
Сажусь в машину, закидываю рюкзак на заднее сиденье, закрываю лицо руками и шумно выдыхаю. Усталость дает о себе знать. А силы мне нужны. С завтрашнего дня начну объезжать все места из списка Алисы. Часть в соседних городах или пригородах, но уже составил себе маршрут. И заручился помощью Устиновича, поделим точки.
Тишину салона нарушает входящий звонок. На экране номер Алисы.
Раз звонит так поздно, значит важно.
─ Слушаю.
─ Алло, Михаил… ─ от одного слова понятно, что что-то произошло, ее голос дрожит. ─ Сергеевич! ─ добавила отчество, вероятнее она не одна. ─ Я в клубе на Северной, 11. И кажется Могильщик… ─ произносит прозвище тихо и с осторожностью. ─ …тоже здесь. Вы можете приехать?