Упирается руками в стол и шумно выдыхает.
─ Ничего. Никакой прослушки и никаких камер. ─ в голосе слышна задумчивость. ─ Но как-то он узнал…
Чувствую, что он спрашивает у себя и не ждет ответа на этот вопрос от меня.
─ Кто живет по соседству? ─ выпрямляется и расправляет плечи, жест четкий и решительный.
Строение квартир не совсем типичное. Обычно кухня граничит с комнатой, а с другой стороны за стеной подъезд, но в этом доме с обеих сторон от кухни другие квартиры. Она будто зеркальная.
─ Здесь, ─ указываю на левую стену. ─ Таисия Павловна, женщина преклонного возраста. Она одна живет, иногда внуки приезжают. А здесь, ─ указываю на противоположную сторону. ─ семейная пара, но подробностей не скажу. Знаю только, что женщина в положении.
Мама бы ответила точнее, она знает весь подъезд, но я как-то избегала подробностей из жизни соседей.
─ Понял. ─ достает телефон. ─ Уже поздно. Из-за усталости плохо соображаю. Вернемся к этому вопросу утром. А пока, собери необходимые вещи на первое время.
Нет проблем со слухом, но вот с пониманием сейчас трудности.
Его слова повисают в воздухе, и я чувствую себя ошеломленной.
─ Вещи? Зачем? ─ мой голос звучит неуверенно, смешанным с недоумением.
─ Я не могу оставить тебя в квартире одну. Это не безопасно. Если он следит за тобой, знает о твоих привычках и образе жизни, то здесь тебе угрожает опасность. Переночуешь сегодня у меня. Завтра решим, как лучше поступить.
Его слова прозвучали как приказ, твердый и не допускающий возражений. Но в них, сквозь строгую формулировку, прорывается… забота. А может это моя фантазия и желание чувствовать себя защищенной.
Внутренний голос кричит, что я должна довериться его интуиции, его профессионализму и его способности видеть то, чего не вижу я. Тем более и сама не хочу оставаться одна этой ночью. Чувствую тревожность не позволит уснуть.
Мне хватило десяти минут, чтобы собрать пакет вещей: только самое необходимое, но главное моя камера.
Закрываю замок на все обороты, перед этим окинув квартиру взглядом, чтобы отложить в памяти расположение всех вещей. Мысль, что Могильщик мог бывать в квартире не покидает.
─ Я не доставлю неудобств?
─ Напротив, будет меньше переживаний. Ты ценное звено в расследовании. Мне будет спокойнее, если будешь оставаться в поле моего контроля.
Город уснул, дороги свободные и машина быстро набирает скорость. Судя по тому, что мы выехали на главную дорогу путь не близкий.
Но при этом ночной город казался ещё более мрачным и недружелюбным, чем обычно.
─ Полиция нашла еще что-то? Удалось узнать имя той девушки… которую я нашла?
─ Да. Но не стану обсуждать с тобой. Это не то, чем ты должна забивать себе голову. Лучше расскажи для чего ответила на его комментарий? Какой реакции ждала?
─ Не нужно меня отчитывать. Я сделал так, как посчитала нужным. У вас ничего нет на него и было бы крайне глупо не воспользоваться шансом и не вступить с ним в разговор! ─ переплетаю пальцы. ─ Я подумала, что сумею разговорить его, заставить хоть как-то намекнуть на его личность. Я просто хочу помочь!
Вместо ответа слышу вздох.
Миша сказал, что устал. И если он не спал прошлой ночью, то вероятнее устал сильно.
В салоне виснет давящее молчание.
Своим вздохом он будто бы сказал, что нам стоит помолчать.
Набираю сообщение Стасу, как обещала. Пишу, что уже дома и ложусь спать, звонить мне не стоит, что утром сама его наберу.
Выхожу из машины и окидываю взглядом дом, похожий на мой. Ощущение, что не выезжала со своего двора, даже скамья такого же цвета, но весь путь занял у нас минут двадцать. Поднимаемся на лифте на последний этаж, и Миша открывает дверь под номером 29.
─ Проходи.
Включает свет в узком и длинном коридоре.
Пока снимаю обувь и осматриваюсь, открывает обувницу.
─ Похоже у меня нет тапочек.
─ Ничего. Я даже дома не ношу их.
Его квартира оказалась полной противоположностью моей ─ строгая, лаконичная, с минимумом декоративных элементов. Видно, что свежий ремонт, но выбраны темные оттенки. А еще она выглядит не обжитой.