Выбрать главу

А я рада, что вспомнила о его поездке. И сейчас рада самой поездке, ведь если бы не она, то Миша не усомнился в своем предположении.

─ Вот! ─ притягивает список Мише. ─ Скажите мне правду, майор, Алисе угрожает опасность? Эта кровь под ее дверью − какое-то предупреждение? Что это значит? И если она знает убийцу, то вы… Предоставите ей какую-то защиту?

─ Да. Предоставим. Но на данный момент ничего не угрожает. Следствию еще предстоит выяснить, не является ли кровь чьей-то злой шуткой и связана ли она с преступлением, свидетелем в котором стала Алиса.

Миша ловко выкручивается, а мне хочется дать себе по щекам. Мы ведь сразу могли сказать, что это не связано с убийством, а просто злая шутка кого-то из моих подписчиков… С другой стороны, Миша наверняка все продумал и специально вывернул разговор в такую сторону.

Стас волнуется за меня. Предлагает пойти к нему, но отмахиваюсь. Обещаю быть на связи, как и говорю, что пока поживу у Амалии. Главное предупредить подругу… И рассказать ей то, чего рассказывать не хотела, но Стас точно проболтается, хоть и попросила его не тревожить подругу

В квартире закончили обыск, как и собрали все, что сочли важным.

Сажусь в машину и закрываю глаза, шумно выдыхая, пока Миша о чем-то беседует с сержантом.

Он ведь может наблюдать за нами прямо сейчас…

С этой мыслью открываю глаза.

Чувствую себя подопытной крысой.

─ Его ищешь? ─ Миша садится в машину и сразу улавливает мое состояние. ─ Зря. Слишком много мест, где можно спрятаться.

─ Я видела, как ты передал список Стаса сержанту. Всех опросят?

─ Да. Должен убедиться в его алиби. Если действительно был за городом, то вычеркну его из подозреваемых. Маньяки действуют в одиночестве, они не приемлют конкуренции, поэтому вряд ли стоит искать сообщника.

─ Это точно не он. ─ повторяю в сотый раз.

Отделение полиции встречает гнетущей атмосферой и множеством людей в приемной. Час пик в отделении полиции ─ это вихрь из хаоса и организованной суеты. Воздух гудит от смеси запахов ─ кофе, дезинфицирующего средства, пота и чего-то ещё, неопределённого. Звуки сливаются в какофонию: дребезжание раций, звон телефонов, глухие удары по клавиатурам, приглушенные голоса, резкие команды и внезапные всплески криков ─ всё это накладывается на низкий гул кондиционеров, пытающихся справиться с жарой человеческих тел и напряжением.

Я стала тенью Лазурина. Не отстаю ни на шаг.

Следую за ним по коридорам к кабинету, среди суетящихся полицейских, каждый второй из которых норовит заговорить с майором, но Миша одной фразой «мне не когда» отшивает всех.

─ Здравствуйте! ─ приветствую незнакомого мужчину в форме, сидящего за столом, не видела его в прошлый раз.

Мужчина выглядит не старше сорока, но взгляд, как и у Миши ─ суровый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Здравствуй. ─ приветствует кратко. ─ Миша, на столе отчеты и записи с камер, как просил. ─ проговаривает и возвращается к своей работе, опустив голову.

─ Садись. ─ Миша приставляет стул к своему столу. ─ Кофе хочешь?

─ Да, если можно. ─ слегка склоняю голову в бок, чтобы рассмотреть отчеты на его столе.

Заголовок верхнего гласит: «Список преступников, осуждённых по статье 105 и освобожденных по УДО».

Но неожиданно Миша кладет ладонь на лист, закрывая частично текст.

─ На моем столе ничего не трогать.

─ Я и не думала… Мы ведь договорились. ─ растягиваю губы в улыбке.

Хотя его командный голос и непроницаемый взгляд заставляет меня напрячься. Но я признательна ему за защиту. Ночь показала мне его неожиданно мягкую сторону. И я не прочь попробовать подружится с майором. Думаю, нам обоим пойдет на пользу более тесное общение.

Впрочем, утром оно было непозволительно тесным.

Глава 14. Очередной тупик

***
Лазурин
***

Алисе не место в отделе. Но она не оставила мне выбора.

Я действительно хочу ее защитить. А значит должен держать как можно ближе к себе. И на уговор с ней пошел только для того, чтобы контролировать. У следствия и так нет зацепок, а Могильщик слишком близко подобрался к Алисе. Позволить ей делать то, что вздумается ─ равносильно вложить заряженный пистолет в ее хрупкую ладонь.