Но пустоты не было.
Была смерть.
В центре цеха, освещенное лучами света, пробивающегося свозь разбитые окна, лежало тело… Обгоревшее и обугленное тело…
Дергаюсь, когда шум моего сердца прерывается мелодией входящего звонка на телефон Лазурина. Он продолжает прижимать меня к своей груди, переместив руку мне на затылок, а второй рукой достает из кармана телефон.
─ Слушаю.
─ Миша,… ─ слышу тихий голос и похоже это лейтенант. ─ …здесь труп.
─ У нас тоже. ─ отвечает ровно и без капли сочувствия.