А ведь такое расследование стало бы звездой моего канала. И хорошо сказалось на моей будущей профессии ─ не зря ведь я учусь на журналиста. Только полиция не пойдет на компромисс и лишнего мне не скажут.
Нужно узнать больше информации самой, поискать еще что-то про особняк. Метод убийства выбран именно тот, который описан в дневнике, и я осветила в видео ─ это самое пугающее для меня. Ведь до дневника я нигде не находила ничего о смерти служанки.
Но убийца ведь как-то узнал. И место выбрал соответствующее.
─ Алиса! ─ орет Ами, когда набираю ее.
─ Тише, все нормально, меня отпустили…
Глава 4. Ее помощь
Провожаю хрупкую фигуру взглядом.
У меня нет причин подозревать Алису. И в людях кое-что понимаю, она не подходит под типаж преступника способного на зверское убийство. Но разговор с ней оказался в каком-то плане полезен. Впервые слышу, чтобы на скотобойне уже находили тело: подполковник ничего подобного не указывал в переданной информации, и сами сотрудники при разговоре не упоминали.
─ Хм… ─ потираю подбородок, рассматривая пожелтевшие страницы дневника, переданного Алисой. ─ Войдите. ─ реагирую на неуверенный стук в дверь.
─ Миша, можно к тебе? ─ звучит нелогичный вопрос, ведь девушка уже вошла в кабинет.
─ Что-то важное? ─ поднимаю взгляд на Кристину.
Она участковый на другом участке, по логике со мной должна пересекаться редко, но с момента моего перевода постоянно оказывается рядом, стоит переступить порог отдела. И парни уже открыто болтают, что между нами, что-то есть. Ведь я видный холостяк, она незамужняя принцесса этого отдела, внимание которой стоит дорого.
Но есть что-то в её постоянном присутствии, что вызывает у меня раздражение.
─ Рассказали о новом теле и подумала, что не найдешь времени на обед. А я как раз была в столовой. Прихватила тебе кофе и перекусить. ─ ставит на край стола стаканчик кофе и контейнер с салатом.
Ставлю локоть на стол и упираюсь указательным пальцем в висок подпирая голову.
─ Кристина, ценю жест, ─ мой голос звучит обыденно холодно, без резкости, но с привычными командными нотками. ─ но оставь заботу для того, кому она необходима. Я мальчик взрослый, у меня есть собственное расписание, собственные потребности, и я прекрасно справляюсь с их удовлетворением. А подобная забота мной воспринимается как вторжение в личное пространство, чего я не приветствую.
─ А ты правда хам, Лазурин. ─ дергает головой, чтобы убрать выбившуюся прядь.
─ Какой есть.
В ее взгляде виден вызов. Мои слова задели самовлюбленную натуру. Но в свете последних событий меня это совершенно не волнует. Я не стремился ее обидеть, но если сделал это, то не считаю своей проблемой.
А вот стопка нераскрытых дел, которая сегодня пополнилась ─ завладела всем моим вниманием и временем.
─ Что ж, я учту на будущее. А пока, приятного аппетита. ─ на ее лице непринужденная улыбка.
Демонстративно виляя бедрами, чтобы я получше рассмотрел ее упругие формы, обтянутые юбкой, выходит из кабинета прикрыв дверь.
─ Был бы еще этот аппетит. ─ возвращаюсь к делам.
Судмед при осмотре частей тела на месте обнаружения пришел к такому же выводу, что и я. Больше сможет сказать позже. Ногу так и не нашли, как и вещей жертвы. Со следами тоже туго. Одно ясно наверняка ─ это не место совершения преступления. Тело привезли в таком виде и оставили под деревом.
По базе никого с похожими приметами в розыск не объявляли. Но смерть приблизительно наступила вчера утром, следовательно, родственники и друзья жертвы могли еще не спохватиться.
Следствие вновь в тупике.
Не верю, что мы найдем хоть одну улику.
─ Ладно, зайдем, с другой стороны.
Лезу в стол и достаю свой ноутбук. Подключаюсь к сети и захожу на канал «Криминальные хроники Алисы». У меня нет времени собирать информацию по крупицам на разных сайтах, и это не потребуется ведь Алиса наверняка собрала все самое важное в своем видео.
Надеваю наушники и включаю видео «ревнивый Мясник».
«…Мясник, Василий Петров, был человеком вспыльчивым, известным среди коллег своей ревностью. Его жена была красива и привлекательна, и этим цепляла внимание многих. Замужество с Петровым не принесло ей счастья, а вот любовные отношения с жертвой явно сделали… Тело жертвы висело на огромном крюке посреди свинячьих туш, это был мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм, рубашка была разорвана, а живот вспорот точным движением… Тело было выпотрошено с хирургической точностью. Внутренности были аккуратно извлечены и лежали в стороне на полу, словно выложенные на поднос… Пол вокруг был залит кровью, несмотря на то, что большая ее часть, видимо, была собрана. Кровь была разбавлена водой, что говорило о попытке замести следы. Рядом с телом валялись окровавленные инструменты: большой мясницкий нож, и несколько меньших, более тонких, больше напоминающих хирургические скальпели…»