Безусловно, Элизабет была роскошная женщина, фантастически красивая. Она это знала и умела себя подать.
Всегда выглядела на миллион долларов, что бы ни случилось. Вот и сейчас ее удивительные платиновые волосы старательно и со вкусом уложены в какую-то немыслимую прическу — настоящее произведение искусства.
— Ах, это вы, мистер Чависки! Извините меня, что я в таком простом виде, по-домашнему... этот халат... Но у меня совершенно нет времени. Я так расстроена! Видите ли, я закрываю свою студию, мистер Чависки.
— Закрываете студию?
Они прошли в гостиную.
— Да, закрываю. Уже было объявление в газете. Я возвращаюсь в Голливуд. Но вы садитесь, джентльмены. Чем я могу быть вам полезна?
У нее были красные заплаканные глаза.
— Возвращаетесь в Голливуд? — снова повторил Джо.
— Ну да. Я уверена, вы еще не забыли, что я великая актриса, хотя я здесь уже три года. Как это чудесно — снова вернуться на сцену!
— Уже подписали контракт?
— Хм... нет, ничего конкретного пока. Но мне надо встретиться с моим агентом. Я бы хотела поработать на телевидении, сняться в каком-нибудь сериале... Но, мистер Чависки, простите, я не знаю, кто этот молодой человек...
— Марти Сойер. Детектив. г
— Полиция? Боже мой! А я тут болтаю с вами о всяких пустяках. Но у меня и в мыслях не было... Так о чем вы хотели со мной поговорить?
— Об убийстве Салли Кавинес, — сказал Джо.
Элизабет сразу сильно побелела, затем так же сильно
покраснела.
— Вы ведь дружите с Уондой Виверли, не так ли? — продолжал Джо. — Я видел, как вы вчера выходили из ее дома.
— Да, мы с ней лучшие подруги. Я очень за нее переживала, когда услышала, что Салли Кавинес убита и Фрэнк замешан в этом деле. Я сразу поехала к Уонде, чтобы поддержать ее, она не заслужила такое несчастье, которое обрушилось на нее. Она столько сделала для Фрэнка! Кем бы он был без нее?
— Конечно, конечно... — Джо решил не спорить. Он оглядел комнату. Стены в трещинах, старая штукатурка отслаивается кусками, и с потолка свисают какие-то мрачные ошметки. Ковер протерся до дыр. Ручки кресла, на котором сидел Джо, потрескались. От всего этого создавалось впечатление полного упадка. — Мы как раз и хотели, чтобы вы сейчас поехали к ней вместе с нами, — сказал Джо.
— Но зачем? Мы с ней виделись недавно. Не знаю, чем еще я могла бы ей помочь... Да это просто и не в моих силах!
— Сомневаюсь, — улыбнулся Джо.
Она внимательно на него посмотрела.
— Хорошо... — сказала она. — Если вы настаиваете. Но разрешите мне переодеться во что-нибудь поприличнее.
Элизабет не проронила ни слова, пока они ехали. Увидев Уонду, она побледнела, но по-прежнему держала себя высокомерно.
— Это снова ты, Джо? И ты, Лиз?
Джо сразу перешел к делу.
— Это детектив Марти Сойер из полицейского управления. Мы проверяем все передвижения мисс Эндрюс в тот вечер, когда была убита Салли Кавинес.
Элизабет всплеснула руками.
— Уонда, я им ничего не говорила!
— Может, ты сама расскажешь нам, Уонда?
— Что я должна рассказать, Джо?
— Какое отношение к убийству Салли Кавинес имеет твоя подруга? Будет очень жаль, если мисс Эндрюс не поедет в Голливуд.
Опустив голову, вся поникнув, Уонда стала говорить хриплым, едва слышным голосом:
— Бесполезно... бесполезно теперь отрицать. Ты не пришел бы ко мне, если бы не знал уже все... или почти все... И надо же! Я думала, что я такая умная. — Она вдруг подняла руки, будто защищаясь. — Элизабет ни в чем не виновата, Джо, будь ты проклят! — Она тут же улыбнулась. — Просто она сложила дважды два, когда услышала про убийство, и сразу примчалась ко мне. Я посоветовала ей держать рот на замке и сказала, что дам ей денег — по крайней мере полгода безбедной жизни в Голливуде ей обеспечено.
— Я ничего им не говорила! — снова пискнула Элизабет.
Уонда даже не посмотрела на нее.
— Не волнуйся, Элизабет, наш договор остается в силе. Видите ли, все, что она сделала для меня, это на час или чуть больше превратилась в Уонду Виверли. Я знала, что ей нужны деньги. За двести долларов она согласилась поехать вместо меня в отель «Пикарди». Конечно, я объяснила ей, что Фрэнк устроил мне ловушку и я должна быть этой ночью сразу в двух местах одновременно. Элизабет отлично справилась. Она оделась в моем стиле, нашла парик под цвет моих волос. В отель она приехала в девять часов, а через час заказала кофе в номер — это для эффекта присутствия. Но на этом ее заслуги, так сказать, и заканчиваются.