Мьюл поставил чемодан на пол и огляделся. Это был совсем небольшой ресторанчик. Работала в зале всего одна официантка, которая сейчас обслуживала нескольких туристов, пару фермеров и компанию индейцев. Владельца заведения было легко определить. Он сидел в дальнем конце у стойки около кассового аппарата. Мьюл залез на стул рядом с ним.
— Кофе, — бросил он официантке.
Неторопливо попивая кофе, он осматривался и прикидывал, принимая решение. Сделал вывод, что хотя бизнес в ресторане идет неплохо, но и не слишком хорошо. Около кофеварки стояли горкой пустые блюдца и чашки, а в приоткрытую дверь на кухню можно было видеть стопку чистых тарелок около подогревательного шкафа. Работа обещала быть не слишком утомительной. Во всяком случае, не придется сбиваться с ног. Он взглянул на мистера Ньюмена, который читал местную газету.
— Я только что снял здесь комнату и ищу работу посудомойщика.
Мистер Ньюмен изучал Мьюла, хотя могло показаться, что его глаза прикованы только к газете. Он видел перед собой крепкого молодого мужчину среднего роста, с пробором в волосах, голливудскими усиками и невинной улыбкой. Мистер Ньюмен не любил бродяг, но иногда все же брал некоторых из них на работу.
— Где ты остановился? — спросил он.
Мьюл еще раньше заметил напротив через улицу вывеску на втором этаже здания, по виду служившего приютом для тараканов: «Буэна Виста Отелы».
— «Буэна Виста», — ответил он.
— А почему ты таскаешь с собой чемодан в таком случае? — поинтересовался мистер Ньюмен.
— Сошел сегодня в Санта-Фе, — соврал Мьюл, — и оставил чемодан на станции, в камере хранения, а сейчас вот забрал.
Со вчерашнего дня поезда в Санта-Фе не останавливались. Мистер Ньюмен продолжал изучать газету. Это был аккуратный, маленький человечек лет шестидесяти, который всю жизнь посвятил тому, чтобы делать деньги. И для такого паршивого городишки, прямо сказать, преуспел. Ему принадлежал не только ресторан, но и большинство торговых точек в городе. Кроме того, он купил целую вершину горы, заросшей соснами, склон которой поднимался прямо от городской окраины. Там, на вершине, он поселил свою жену в пятидесятитысячном доме. Сам он проводил в доме мало времени. Приезжал туда уже в полночь, а каждое утро с рассветом спешил вниз, проверять свои заведения и подсчитывать деньги. Потом покупал газету и ехал в ресторан, где садился на свой стул в конце стойки. У него были проблемы с гландами, а шея, хотя и не была деформирована, выглядела слишком толстой, как будто принадлежала человеку, весившему фунтов двести. Шея доставляла немало хлопот мистеру Ньюмену при покупке новых рубашек. Иногда ему казалось, что воротничок его задушит.
— Мне нужен посудомойщик на сменную работу, — произнес наконец мистер Ньюмен.
— Согласен, — отозвался Мьюл.
Он положил на стойку монету за кофе.
— Вы уверены, что работа будет меня ждать, когда я приду снова?
— Работа никуда не сбежит. Она будет ждать. Но вопрос в том, вернешься ли ты? — сказал мистер Ньюмен.
— Я приду, — пообещал Мьюл.
Он поднял чемодан и отправился в «Буэна Виста», чтобы снять комнату.
Тем же вечером он встретил потрясающую блондинку по имени Димпл, у которой была загорелая кожа медового оттенка. Он как раз заступил на смену и стоял около раковины, подвязывая фартук, когда она вошла на кухню танцующей походкой. Ей было лет тридцать восемь, но выглядела она гораздо моложе.
— Привет, Джек! Жареный картофель фри, без лука! — весело обратилась она к повару.
— Будешь нам помогать, пока болеет Мейбл? — спросил тот.
— Держитесь, я теперь вас загоняю! — расхохоталась она.
Она вышла, и с ней как будто скрылось солнце. Мьюл подошел к двери, глядя, как она идет через зал.