Я люблю разгадывать разные загадки. Вообще-то я сообразительный. Но тут я не мог никак понять, зачем Лайлу все эти вещи. Наверное, это нормальная реакция нормального человека — нельзя сразу видеть во всем только ужасное.
Была ли это интуиция или мои подозрения проснулись, но я попробовал открыть сейф найденной отмычкой. Поковырявшись несколько минут, я смог это сделать.
В сейфе лежали женские капроновые чулки. Восемь штук.
Трудно назвать это легким намеком. Страшные мысли закопошились в моей голове. И все равно, потому что я действительно искренне любил Лайла, я еще пытался придумать этому тайнику какое-то иное, не связанное с кошмарами последних дней объяснение.
Нет, я не хотел верить, что Лайл маньяк и убийца. Он любил смотреть на голую блондинку в доме напротив. Тогда почему он ее не убил? Она красивая, она замужем, и ее муж работает по ночам. Если Лайл тот самый Чулок-убийца, то чего же он медлит? Прямо перед ним шикарная жертва, в его вкусе.
Ответ был неутешительный, он напрашивался сам собой. Сумасшедший — это не значит совсем без мозгов. Маньяк может быть очень хитрым и осторожным. Блондинка живет рядом. Зачем так рисковать?
И чулки! Зачем прятать в подвале женские чулки?
Тем более что при ближайшем рассмотрении все чулки оказались разные. Четыре чулка точно разные, а остальные четыре могли быть и просто разными чулками, но могли быть и двумя парами чулок.
Все же их было восемь, а не шесть. Но я вспомнил про схожие убийства в Чикаго и в Канзас-Сити. И вспомнил про частые командировки Лайла.
Надо было действовать очень осторожно. Я должен быть совершенно уверен, прежде чем пойду в полицию.
Я не хотел, чтобы моя сестра жила с маньяком-убий-цей, но я также не хотел лишиться ее, после того как она узнает, кто донес на ее мужа. Даже если Лайл виновен в этих страшных преступлениях, Марта никогда не простит меня за то, что я его выдал.
У меня было время, чтобы все как следует проверить. Сегодня только вторник, а Лайл возвращается из Чикаго в понедельник — почти через неделю.
Я положил чулки обратно в кофр и кое-как закрыл сейф отмычкой. Затем нашел электродрель, поднялся наверх и установил засовы на дверях.
4 Могильщик 9*7
За ужином я спросил как бы невзначай:
— А что, Лайл часто бывает в Чикаго?
— Два раза в год, — ответила Марта. — Последний раз он был там на День благодарения.
Я вспомнил, потому что она приглашала меня отведать индейку, и тогда Лайла не было дома. Убийство произошло там осенью или зимой. Это легко уточнить завтра в редакции, посмотрев подшивку.
— Да, и в Канзас-Сити он тоже был на праздник, кажется, — сказал я.
— Вот и нет. Лайл был там прошлым летом, в середине июня.
Я решил не продолжать, чтобы Марта ничего не заподозрила.
Утром в редакции я сразу открыл подшивку. Убийство в Канзас-Сити было в среду 16 июня. В Чикаго — 26 ноября, на следующий день после Дня благодарения.
Я сел за свой рабочий стол и позвонил доктору Сэму Картеру домой. Было только восемь часов, и вряд ли он успел приехать в офис.
Сэм был известный в нашем городе психиатр. Раньше мы учились с ним вместе в университете и были друзья не разлей вода. Теперь Сэм загребал кучу денег. За один прием к нему надо было выложить кругленькую сумму. Но мы продолжали поддерживать хорошие отношения.
Я сказал ему, что дело срочное, и попросил принять меня сегодня, лучше сейчас. Он согласился, и мы договорились встретиться у него в офисе в девять часов.
Ровно в девять я был у него. Секретарша проводила меня к нему в кабинет. Сэму было тридцать пять, столько же и мне, но Сэм выглядел потрясающе. Высокий, подтянутый, с мужественным красивым лицом, густой черной шевелюрой.
Он показал на кожаное кресло.
— Садись, Тод. Или ты хочешь лечь на кушетку?
Я уселся в кресло.
Проблемы не у меня, — сказал я. — Мне нужна
информация.
Давай, валяй.
Как ты думаешь, Сэм, может ли быть такое, что
Чулок-убийца — женатый человек, счастливый отец и нежно любящий муж?
Сэм удивился.
Почему нет? Это возможно. Бывали случаи, когда
вроде бы нормальные мужчины, отцы семейства, вполне счастливые в браке, вдруг превращались в монстров, становились сексуальными маньяками, свирепыми и кровожадными. Я склонен думать, что Чулок-убийца холостяк, очень одинокий человек, но может быть, это именно тот тип, о котором ты только что сказал.
— Тогда следующий вопрос. Если убийца такой, как я сказал, зачем он прячет чулки своих жертв?