— О, Джек, — только и сказала она. Я знал, о чем она думает: «Может быть, я ошиблась. Может быть, он женился на мне не из-за денег. Может быть, он не такой уж плохой человек».
На следующее утро на столе стояли цветы, и она встала, чтобы приготовить мне завтрак. Мне было ее почти жаль.
Работа была легкой до идиотизма. Вскоре мои успехи заметили и предложили работать мастером. Потом управляющим. А к концу апреля владелец фирмы упрашивал меня стать его партнером. Он говорил, что в жизни не встречал управляющего толковее. Я сказал, что подумаю. Разумеется, я не собирался принимать его предложение, но сказал об этом Сарре. Видели бы вы ее радость.
Она вся светилась и молодела с каждым днем. Окончательно убедившись, что ошиблась во мне, она теперь не могла на меня надышаться. «Джек так считает», «Джек говорит, что...» — словом, я превратился в непогрешимого божка.
А я жил как в аду. Мне хотелось напиться до чертиков, мне хотелось света, музыки, толпы и веселья. Мечтал услышать вновь звон колеса рулетки и шлепанье карт по столу. Чтобы хорошенькая девушка сказала: «Привет, красавец. Что делаешь сегодня вечером?» Мне хотелось обозвать Сарру глупой старой коровой, отхлестать ее по толстым щекам первым попавшимся под руку, потом сбежать с ее ценными бумагами.
В начале мая я загрустил, потерял аппетит и часто сидел, мрачно уставившись в одну точку. Сарра забила тревогу по поводу моей печени, но я уверил ее, что совершенно здоров. Просто устал. Разумеется, не от нее, как можно, а от работы.
Тут меня прорвало. Это не работа для мужчины, который любит просторы. Опять всплыло мое несуществующее ранчо. Оказывается, я был прирожденным скотоводом, и меня просто мутит от декоративных пальм, кинозвезд и двухакровых ранчо, где разводят кур. Я тоскую по простирающимся до самого горизонта волнам красной травы, по пасущимся стадам, хочу снова ощутить прохладный упругий ночной ветер на своем лице, ездить верхом... и все в таком роде...
Разумеется, это звучало фальшиво, я беззастенчиво содрал картинку из ковбойского фильма, но Сарра купилась на мои бредни. Особенно когда я с карандашом в руке доказал, какую прибыль можно получить от разведения скота. Мечтал вместе с ней, как мы будем жить на ранчо на холмах, только я и она.
Когда она загорелась идеей, я вдруг дал задний ход.
Признал, что не всегда жизнь на ранчо складывается удачно, бывают провалы. Что она не будет счастлива вдали от своих родственников, и я не имею права срывать ее с родных мест. Прочь несбыточные мечты, кончу свою жизнь удачливым продавцом цементных блоков.
Но она уже была на крючке.
Она ничего не хотела слушать. Я доказал, что люблю ее. Ради нее я стал настоящим мужчиной. Неважно, где она будет жить, главное, со мной вместе. Она продаст дом, отдаст мне ценные бумаги, и мы вложим вырученные от них деньги в ранчо, как только подыщем подходящее место.
Прошло три недели. Продать дом не составило труда. У меня в конверте лежали наличными 23 ООО долларов от продажи дома и там же 118 ООО долларов, стоимость ценных бумаг. Целое состояние, оно позволит мне безбедно прожить несколько лет.
Ее родня тяжело восприняла известие. Но никто не подозревал меня, даже Кэрол, хотя я заметил на себе ее странный взгляд, когда Сарра пригласила племянницу погостить у нас в новом доме. Сарра говорила, что она многим обязана Кэрол.
Наши планы были довольно неопределенными. Мы собирались подобрать подходящее ранчо в районе от Техаса до Монтаны. Сарра предупредила, что не любит писать письма. Но мы будем время от времени присылать открытки или телеграммы.
Пройдут месяцы, прежде чем они почувствуют подвох. К тому времени меня и след простынет. Законникам придется вести поиски на громадном пространстве.
Саррины крепко подвыпившие родственники отбыли с веселыми криками за полночь после прощального ужина.
Дом был продан с мебелью. Новые жильцы должны въехать уже сегодня. Сарра намеревалась выехать с рассветом на приобретенном мною для этого случая автомобиле. Она не догадывалась, что я не купил его, а взял напрокат под вымышленным именем. Автомобиль ждал меня, спрятанный на пустынном повороте.
В кармане у меня лежал билет до Нового Орлеана, и оттуда на пароход в Монтевидео, все было готово, и виза, и паспорт. Я даже не забыл позвонить в компанию и попросил отключить электроэнергию, так что мы принимали наших гостей при свечах и керосиновых лампах.
Ночь была теплой, из окон доносился аромат цветов из сада, когда мы шли в спальню, освещая дорогу свечой.
«Я люблю тебя, Джек. Я не знала что такое счастье, пока не встретила тебя. Ты и я навсегда вместе».