Утро было холодное, и день впереди не предвещал ничего хорошего.
— Если ты ничего не придумаешь в самое ближайшее время, — продолжала она, — то нам придется перебраться из этого райского местечка опять в какую-нибудь грязную нору. Ты хоть сможешь снова устроиться на работу в магазин.
— Чтобы я стоял за прилавком? — Оуэн презрительно надул губы. — Только идиоты работают всю жизнь! Я был когда-то таким нищим дураком, хватит с меня, больше я туда не пойду.
— Ах да, ты же у нас такой крутой, я и забыла! — с ехидной улыбкой пропела Элейн. — Это из-за тебя мы влипли в это дерьмо. Ну давай, умник, вытащи нас из него, пошевели мозгами. Ведь понятно было, чем это все закончится! Неужели не мог раньше сообразить?
— Тихо ты! — беззлобно сказал Оуэн. — Конечно, я все предвидел.
Неожиданно он встал, открыл шкаф и достал оттуда свой лучший костюм.
— Я был уверен, что вы вернетесь, — сказал Уильям Маградер. Он не злился и даже не был раздражен. Маградер достал из кармана серебряную зажигалку, закурил и откинулся на спинку кресла. — Да, все они рано или поздно так делают.
— Кто все? — невинно спросил Оуэн.
— Такие люди, как вы. Маградер ему улыбнулся и добавил: — Шантажисты.
— Мне очень жаль... — начал Оуэн.
— Чего вам действительно жаль, — перебил его Маградер, — так это того, что нельзя бесконечно тратить и ничего не делать. — Он затянулся и не спеша, поверх своего орлиного носа, выпустил облако дыма. — Знаете, Хендрик, я убежден, что люди, которые в принципе не умеют делать деньги, обычно и не в состоянии их долго удержать, если богатство так вдруг ниоткуда свалится им на голову. Возможно, в своем идиотском оптимизме они верят, что судьба, смилостивившись над ними один раз, будет вечно к ним благосклонна.
— Вы свои просветительские лекции оставьте для кого-нибудь другого, — сказал Оуэн. — Не учите меня жить. Давайте ближе к делу. Все, что мне нужно от вас, это еще десять тысяч долларов.
— Будучи уверенным, что вы придете снова, когда источник иссякнет, — как бы продолжал прерванную мысль Маградер, — я решил хорошенько подготовиться. Во-первых, я сделал пару звонков знающим людям, профессионалам своего дела, и спросил, как обычно поступают в таких ситуациях. Оказывается, есть только один выход, не очень красивый. Вы понимаете, о чем я говорю. Навсегда избавиться от опасного врага можно только уничтожив его. Мне это не понравилось. Тогда профессионалы посоветовали еще раз дать ему денег. В последний раз. Запомните это!
Он выдвинул ящик стола и, поискав несколько секунд, достал оттуда конверт и передал его Оуэну. В конверте был чек на пять тысяч долларов.
Хендрик опешил.
— Вы хотите сказать, что все это время чек лежал у вас в столе?
— Да, — ответил Маградер. — Я положил его туда, как только вы ушли. Видите ли, я сразу решил, какую именно сумму готов заплатить за ваше молчание. И ни цента больше. Не потому, что у меня нет денег или я такой скряга. Но я не хочу, чтобы меня шантажировали до конца жизни. Если вы придете снова, вам несдобровать.
— Это угроза?
— Разумеется, это угроза! Я бы сказал больше — это не просто угроза. Это факт. Мы с вами видимся в последний раз. Я могу сейчас поднять трубку и нанять парочку киллеров, весьма профессиональных. Вы мне верите?
— Да, — кивнул Оуэн. И он действительно верил.
— Я даю вам еще три дня, чтобы вы и ваша жена убрались из города. Найдете себе местечко где-нибудь подальше, лучше за тысячу миль отсюда, и не возвращайтесь никогда. Вы поняли меня?
— Отлично понял, — Оуэн положил чек в карман.
— Может, он блефует? — засомневалась Элейн, разглядывая чек. — Неужели он способен на такое? Думаешь, он может нас убить?
— Он не блефует. Да, он вполне может нас убить.
— В таком случае, — сказала Элейн, — наверное, это он убил ту женщину. А то разве он дал бы тебе просто так пятнадцать тысяч долларов! Зачем ему нас убивать, если он невиновен?
— Не знаю, — ответил Оуэн, — и стараюсь не думать об этом слишком много.
Она внимательно на него посмотрела.
— Почему?
— Потому что если не он убил Беверли ДиКарло, то, значит, в тюрьме сейчас сидит не невиновный.
— Понимаю тебя, — вздохнула Элейн. — Ну что ж, давай собирать вещи?
Они перебрались в Сан-Диего. На всякий случай поближе к мексиканской границе. Узнав, как быстро самые большие деньги превращаются в пшик, если нет постоянного источника дохода, Оуэн положил в банк пять тысяч, а сам устроился на работу в магазин. Элейн до замужества работала в турфирме, и здесь она нашла себе похожее занятие. Ее территория охватывала весь штат. Иногда ее не было дома по три дня, а то и больше.