Если на ручке ящика есть табличка с датой, значит, он уже занят.
Я прошелся вдоль мрачной стены, проверяя своих клиентов и насвистывая для храбрости.
Около ящика № 14 я принюхался специально, желая убедиться, что из него ничем не пахнет. Этот старый осел Олав все выдумывает, разумеется, или ему мерещится.
И тут я перестал свистеть. Я ведь отлично помнил, что Олав не вписывал № 14 в книгу регистраций! Однако на ручке висел ярлык. Я перевернул ярлык раз, другой, третий... и все быстрее. Он был совершенно чистый, без единой надписи.
Я почесал в затылке. Олав, хрень старая! Дубина! Но не полный идиот. Не мог он забыть про дату. Это совсем не похоже на него.
Вдруг до меня дошло. Старый мошенник решил надо мной подшутить. Ну юморист! Вот уж не замечал, что за ним такое водится.
Я снова засвистел, схватился за ручку и потянул к себе. Ящик выехал на колесиках.
В ящике лежала девушка. Блондинка. Красивая. Она была красивая даже после смерти.
Волосы у меня на голове встали дыбом. Я смотрел не в силах оторвать глаза. У нее были тонкие черты, кожа гладкая как шелк, покрытая легким загаром. Глаза ее были закрыты, как будто ока спала. Из одежды только белый халатик со значком медсестры на воротничке. И единственное украшение — тонкий золотой браслет с пластинкой, на которой выгравированы две буквы: «2.1_.».
Опомнившись, я выбежал из мертвецкой, схватил журнал и принялся лихорадочно его перелистывать. Старик Олав, возможно, и не виноват.
Но ни вчера, ни позавчера не было записей с № 14. Через стеклянную дверь я посмотрел на ящик, который не успел задвинуть обратно. Блондинка 2.1_. лежала там, мертвая, но как живая.
Я сел за стол, вытащил из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Глубоко вздохнув, придвинул к себе телефон, поднял трубку и набрал номер старика Олава, а пока раздавались длинные гудки, я боязливо оглядывался.
После шестого или седьмого звонка трубку взяла его жена. Нет, сказала она, Олав еще не пришел. И чуть добрее:
— Минуточку, вот он, кажется.
Олав откашлялся в трубку:
— Ну?
— Это Тули Брэнсон.
— А что случилось?
— Мне нужна информация о девушке в №14.
— В № 14 никого нет, Тули.
— Есть. Там лежит девушка, блондинка. Совсем юная и очень красивая. Вы забыли вписать в журнал дату поступления, сэр.
Я слышал, как миссис Дейли что-то спросила у Олава и он ответил ей: «Мне кажется, парень хлебнул сегодня виски вместо кофе».
— Нет, сэр! — крикнул я. — Не отказался бы сейчас и от виски. Но у меня тут блондинка в № 14, а вы забыли вписать дату.
— Как это я мог забыть?! — рассердился Олав.
— Не знаю. Но вы забыли. Девушка лежит здесь. Если не верите, приезжайте и посмотрите сами.
— Сейчас приеду, сынок!
Он бросил трубку. Я аккуратно положил свою, закурил сигарету и отпил глоток. Закурил вторую сигарету и сделал еще глоток. Потянулся к пачке и тогда обнаружил, что в пепельнице дымятся уже три сигареты. Хмыкнув, я загасил две из них, чтобы приберечь на потом.
Олав ворвался, раскачиваясь на костыле, как парусник в хороший шторм. Но я мило ему улыбнулся и провел в мертвецкую. Ведь я знал, что на сто процентов прав.
Ящик был открыт. Старик не дошел до него и повернулся ко мне.
— Брэнсон! — закричал он. — Если бы я был на двадцать лет моложе, я бы набил тебе морду! Притащил меня среди ночи в этот вонючий морг. Я думал, что ты хороший парень...
— Но, мистер Дейли!..
— Никаких но! Ах ты щенок!
Я заглянул в ящик. Она была там. Блондинка. Красивая и мертвая.
Олав оттолкнул меня, желая выйти. Я схватил его за рукав.
— Старик! — закричал я. — Ты же видишь ее! Я знаю, что ты ее видишь!
— Отцепись! Я вижу то, что я вижу. Пустой ящик. Такой же пустой, как твоя голова!
Я не хотел его отпускать.
— Наверное, это чья-нибудь шутка...
— И очень глупая! — разозлился он.
— Вы бы лучше взглянули еще разок.
— Хватит с меня.
Он вырвался, проковылял к двери, повернулся и погрозил мне пальцем.
— Ты злой и нехороший, — сказал он. — Я думал, что ты порядочный молодой человек, а ты просто негодяй.
Можешь искать себе другую работу. Я этого так не оставлю! — выкрикнул он напоследок и ушел.
Наступила полная тишина. Я снова был в морге один. Блондинка тоже была тут, в ящике № 14.
— Будь умницей! — простонал я. — Исчезни! Давай договоримся так, я закрою глаза, а ты исчезнешь.