— Господи! — заплакала экс-модель. — Я так и знала! Именно этого я и боялась.
Вцепившись зубами покрепче, вытряхнул любопытную информацию.
В первый год Уонда Джайлз зарабатывала скромные 10 ООО долларов. Потом — 100 ООО, 200 000... А в последнее время снова скатилась к прежним десяти тысячам...
— Почему? — догрызал я Аманду.
— Возраст, — пояснила она. — Клиенты капризничают, хотят видеть новых девушек.
— И вы нашли ей замену?
— Хм... Да... Конечно...
— Имя?
— Синти. Синти Трэверс.
— Где она?
— Неожиданно уехала домой.
— Куда?
— Не знаю. Кажется, в Калифорнию.
— Вы о ней больше ничего не слышали, так?
— Именно.
— Блондинка?
— Д-да...
— И безумно красивое тело? Похожа на Уонду Джайлз?
-Да.
— Полиция к вам уже приходила?
— Да-а, а-а-а...
Пока она рыдала, я позвонил в бюро розыска пропавших, и мне дали приметы Синти. Как две капли воды!
Я отправился в полицейский участок и рассказал все детективу Уолтеру Макреди.
— Вот дьявол! — воскликнул он и затем сказал еще несколько слов, которые здесь нельзя напечатать.
Мы взяли двух полицейских и поехали на 83-ю Ист-стрит. И застали Тимоти Джайлза, разглядывающего одну из этих дурацких акварелей.
— Джентльмены, — начал он радушно, — чем обязан визиту...
— Где она? — оборвал я его.
— Что? Кто?
— Твоя сестра. Где она? На чердаке? На курорте? В Санта-Барбаре, в Акапулько или на Ривьере?
— О чем вы говорите? — заверещал он.
— Синти Трэверс работала в большой компании, прежде чем занялась шоу-бизнесом. В досье есть ее отпечатки пальцев. Хочешь, чтобы я вырыл труп?
— Я не убивал! — крикнул Тимоти. — Это все она! Уонда! Клянусь. Это ее идея. Нам нужны были деньги, позарез. Мне и ей. Я все скажу. Вы ее поймаете. Это она виновата! Я не трогал девчонку. А Уонда ее ножом, а потом... молотком... Я эту Синти не трогал! Я их терпеть не могу... Я скажу...
Тут детектив Макреди устало вздохнул и заткнул ему рот кулаком. Я повернулся и вышел.
РАЙСКИЙ УГОЛОК
И все-таки я его вычислил, этого хитреца. К нам обратилась одна международная авиакомпания. Они потеряли голову от того, что у них раз за разом стали пропадать пакеты с алмазами, доставляемые из Антверпена некоему адресату в Бостоне.
Это было как наваждение. В аэропорту Антверпена курьер фирмы передавал пакет командиру экипажа. Командир расписывался. С нашей стороны представитель принимал пакет и тоже расписывался. Если самолет прибывал после 15.00, пакет отправляли на таможню и закрывали в специальном сейфе. В бронированной машине посылку доставляли адресату. Тот вскрывал пакет и находил вместо алмазов мелкий серый гравий. Чудеса!
Мне поручили разобраться в этой идиотской истории и положить ей конец.
В нашем бостонском офисе справедливо решили, что для слежки за доставщиками нужен неприметный человек. Мой босс затребовал от нашего бюро в Антверпене все данные по этому делу. Он послал мне копию их доклада и вот какой результат:
1. Экспортер взвешивает и упаковывает алмазы, отдает шоферу, и тот расписывается.
2. Шофер отвозит пакет в аэропорт, а представитель почтового отделения получает пакет и расписывается.
3. Пакет получает летчик и расписывается.
4. В Бостоне служащий аэропорта принимает пакет и расписывается.
5. Если самолет прибывает ночью, алмазы убирают в сейф.
6. Утром водитель броневика забирает алмазы и, конечно, расписывается. Он доставляет алмазы непосредственно заказчику.
7. Заказчик открывает пакет, видит симпатичную коллекцию гальки, говорит «о господи» или что-нибудь подходящее в такой ситуации.
8. Импортер звонит в страховую компанию и начинает дико орать.
В Антверпене клялись, что подмена не могла произойти на их стороне. На них работали суперпрофессионалы.
И мне хотелось в это верить. Предположение о замене алмазов прямо в воздухе казалось совершенно неправдоподобным. Значит, это происходило на земле. В Бостоне?
Но каким образом?
Три недели я проработал в аэропорту обычным курьером и ничего подозрительного не заметил. Мне выдали такой же, как у всех, комбинезон — без единого кармана. Мы переодевались в комнате, где были телекамеры, и каждого из нас тщательно обыскивали. Я следил и слушал... И получил свое — пакет с алмазами снова был заменен.
Поэтому я сделал то, что любой нормальный человек сделал бы на моем месте — напился. В пять часов утра я сидел на кровати в номере отеля и повторял одно слово. Похожее на «эврика», только короче. Я понял, что подмены устраивает высокий плечистый мужчина, у которого вместо одной ноги пластиковый протез. Кто будет обыскивать ногу?