Отличное приобретение сделала покойная Энн Грегори! Большой дом на берегу озера Барнаби смотрелся чудесно. Множество башенок, куполов, минаретов, лесенки, тенистые переходы и застекленная терраса — настоящий дворец. Из него получился бы роскошный бордель.
Я расплатился с шофером и тут увидел девушку, идущую от дверей дома, красивую, как куколка. Густые черные волосы, приятная улыбка... и босиком. Ноги были грязные. Как это понять? С такой фигурой можно и ноги не мыть?
— Мисс Грегори? — Я одарил ее улыбкой № 4 — медленное сокращение лицевых мускулов, от которого молодые женщины начинают ржать, как кобылы в жару.
— О, нет, что вы, сэр! — ухмыльнувшись, ответила она. — Я Дороти Тэвиш. Я здесь работаю. Мисс Ширли и доктор Халвер ждут вас, сэр.
Я моментально включил улыбочку № 6 — самую откровенную и развратную, предназначенную служанкам, официанткам и секретаршам. Вот теперь получилось! Дороти сразу заулыбалась.
В прохладной полутемной столовой пахло креветками, сваренными в масле и с чесноком, а также французскими духами, от всех этих утонченных запахов вздрагивали сердце и ноздри. Широкий стол из красного дерева был уже накрыт, поэтому был понятен источник первого запаха, а второй окружал молодую леди, которая встала при моем появлении.
— Мистер Лэнихем, добро пожаловать на Сант-Криспин, — сказала она.
Высокая... стройная, как фотомодель... волосы черные, коротко подстриженные... ей лет 28... взгляд спокойный, холодный... не красавица, но что-то в ней есть, это безусловно... грудь маленькая... изумительный загар... обнаженные плечи... заманчиво смотрится.
Я пожал ей руку и выразил соболезнование по поводу трагической гибели Энн. Мне показалось, что в углу кто-то стоит. Повернувшись, я увидел гиганта.
— Доктор Саймон Халвер, — представила его Ширли.
И доктор вышел из тени. Почему-то я хотел съездить
ему по физиономии. Может, мне не понравились его тонкие, закрученные кверху усики, а может, меня разозлила снисходительная улыбка или эта его небрежно поданная рука. А скорее всего, я негодовал оттого, что он был почти на голову выше меня — настоящий атлет с крутыми плечами и узкими бедрами.
Загарчик у него тоже был что надо, и полный рот зубов, белых, как клавиши нового рояля. Но, думаю, больше всего меня раздражала его футболка. Короткие рукава он еще и загнул — конечно, чтобы похвастать своими бицепсами!
Обед был великолепный. Креветки, цыплята жареные с чесноком, рис, салат, удивительный и неповторимый. Я навалился на еду, ни словом не упомянув о деле. Какой-то парень подал напитки. Ширли называла его Тимоти. Я немедленно сообразил, что это Тимоти Тэвиш — дворецкий и одновременно муж обворожительной смуглянки Дороти.
Он был маленький, тоже смуглый и быстрый как молния. У меня мелькнула дурацкая мысль — я сравнил его с атлетом Халвером и, пожалуй, поставил бы на Тэвиша, который даже с виду походил на отполированную сталь.
Мы заговорили о жизни и смерти. Ширли Грегори и доктор Халвер отвечали честно. Я не заметил ни тени сомнения, ни дрогнувших ресниц, ни застывших поз — ничего.
— А давно вы обручились с Энн? — спросил я доктора.
Он развел в стороны свои мускулистые руки, потянулся и чуть не зевнул.
— Да лет шесть, — сказал он. — Если это важно.
Я пожал плечами, но не стал копать глубже. И повернулся к Ширли:
■
— Нет ли в доме фотографии вашей сестры? Кроме того, я хочу побеседовать с прислугой.
— Конечно! — с готовностью ответила Ширли.
Сначала она принесла снимок. На нем Энн Грегори
стояла в резиновом водолазном костюме, облокотившись на одну из колонн у дверей дома. Энн была крупная женщина, не похожая на младшую сестру. Ни грамма жира — все солидные мускулы.
Затем я взял интервью у Тимоти, отведя его в уголок застекленной террасы. Я заставил Тимоти расщедриться на детали, но не назвал бы его болтуном.
— Вы и ваша жена готовите обед вдвоем?
-Да.
— Вы были все время на кухне?
— Да. Иногда выходили.
— Иногда?
— Собрать овощей в огороде. Жена выходила несколько раз.
— Значит, вы не были все время вместе?
— Верно. Не были.
— Вам нравилась Энн Грегори?
— Сэр?
— Вам нравилось работать у нее?
— Да, это хорошая работа.
— Случались недоразумения?
Он пожал плечами, и легкая тень улыбки мелькнула на его смуглом лице.