— Я лежал в гипсе, когда Мириам и Билл решили покорять эту чертову вершину, — рассказывал он. — Мы собирались лететь в Париж на следующее утро. Я хорошо знал Билла и его волчий характер, и я не должен был отпускать ее...
У.Р. Дейси. Уильям... Билл. Только сейчас до меня дошло, что так звали Реда.
Филип Тремонт ЖЕЛТЫЕ СТРАНИЦЫ
Джон Минендел сорвал с себя пижаму и обернул ее вокруг руки. Он проковылял до туалетного столика жены и, размахнувшись посильнее, саданул по зеркалу. Затем он сел на банкетку, обтянутую шелком и простроченную золотыми нитками. Он положил руки на разбитое стекло, усыпавшее разные баночки с кремами, склонил голову так, что осколки впились в губы.
В таком положении его и нашли час спустя. У него был очень здоровый цвет лица, ярко-красный, почти пунцовый, какой бывает от угара. Он уже не дышал.
Решили, что, спасаясь от удушья, в полуобморочном состоянии, он хотел разбить стекло и спутал окно с зеркалом.
Первый муж Пегги, Тед Клайберг, погиб три года назад почти при таких же обстоятельствах. Только Тед подпалил себя действительно сам, он курил ночью в постели и, уснув, выронил горящую сигарету.
Пегги получила причитающуюся ей страховку, взяла, что смогла, из мебели, выбила еще небольшой процент по закладным и махнула в Нью-Йорк. По неосторожности она вложила все деньги в маленький бутик в Гринич-Виллидже. Дело с самого начала не пошло. Мода вообще изменчива, а в этом городе особенно. Через несколько месяцев всю продукцию можно было спокойно выкинуть. Пока бутик искал новый стиль, Пегги разорилась.
Но тут в нее влюбился Джон Минендел.
Ему было сорок пять, а Пегги — двадцать восемь. Он был владельцем билдинга, в котором размещался ее модный бутик. А еще у Джона было много других билдингов по всему городу. Он был лысый и толстый. Он много курил и сильно кашлял. Любил выпить. Но Пегги все равно вышла за него замуж.
Джон купил ей шикарный новый автомобиль. Джон купил ей виллу с тремя спальнями и множеством комнат за тридцать девять тысяч долларов в Хантингтоне, на Лонг-Айленде. Джон хотел, чтобы в этих спальнях раздавались детские голоса. Но Пегги не разделяла его восторгов по этому поводу, и Джон запил больше прежнего.
Пегги терпела целый год. Затем она стала чаще встречаться с младшим братом Джона. Раз или два в неделю она улучала момент, а каждое третье свидание обязательно заканчивалось в спальне у Дэнни.
Дэнни было тридцать пять. Он был совсем не похож на своего брата. Во-первых, у него не было денег. Во-вторых, такой красавец! Высокий, широкоплечий, кудрявый, черноволосый, с белоснежной неотразимой улыбкой. Своего брата Джона он терпеть не мог.
— Я его ненавижу, — сказала Пегги однажды ночью.
— Почему же ты вышла за него замуж?
— Деньги. Модный бизнес у меня не получился. Все деньги спустила, и что мне оставалось делать?
— Надо было поджечь магазин и получить страховку. Ведь твой бутик был застрахован, как и все в этом мире. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Я уже пережила один пожар.
— М-мг... Поджог дело тонкое, непростое. В каждой компании есть эксперты, профессионалы, они поджог вычисляют моментально, их трудно провести. Химический анализ, спектроскопия, и все такое прочее...
Пегги обвила его крепкую шею руками и прильнула к нему всем телом.
— Милый, а если бы он умер, ты бы женился на мне?
Дэнни поцеловал ее нежно.
— Угу... Он что, собрался помирать? Может, у него сердечко прихватило?
— Как это было бы чудесно, правда? Мы бы тогда все время были вместе. И деньги были бы наши.
— Угу...
— Дэнни, ты согласен?
— На что согласен?
— Ты поможешь мне... убить его?
Дэнни долго молчал.
— Я подумаю об этом, — сказал он.
Дэнни думал почти неделю. В следующее их свидание он сразу спросил:
— Ты все еще хочешь это сделать?
Она кивнула с серьезным видом:
-Да.
— У меня есть план, — сказал он.
— Что за план?