Оказывается, у Фрэнка было много проблем. Во-первых, сын. Пятнадцать лет и полный балбес. Учиться не хочет. Каждый раз берет без спроса машину, а ездить не умеет. Ну что с ним делать? Конечно, бить, пока мозги не вылетят.
Чарли не выдержал и сказал:
— Нельзя бить ребенка.
Он не какого-то конкретного ребенка имел в виду и не обращался непосредственно к Фрэнку. Просто Чарли вспомнил сцены из своего детства, очень неприятные сцены наказания ремнем по голому телу и гулкие хлопки в ванной комнате.
Но Фрэнк воспринял это на свой счет. Он посмотрел на Чарли злобными, налитыми кровью глазами.
— А тебя кто спрашивает?
Чарли его даже не услышал. Воспоминания нахлынули на него, под их впечатлением он заказал двойную порцию и с хмурым видом потягивал свой бурбон.
Второй проблемой Фрэнка Кастена была, разумеется, жена. Все время защищает этого гаденыша. Ее послушать, так во всем виноват Фрэнк. Она его пилит с утра до ночи. Что бы он ни сделал, все не так. Ребенка не трожь. Чуть он за ремень, она в истерику. Проклятая баба! Бить ее надо. Этого ублюдка бить и ее.
— Стыд и позор, — сказал Чарли.
Фрэнк развернулся, как бульдозер, его бицепсы угрожающе вздулись.
— Кто-то что-то сказал?
— Я говорю — стыд и позор, — повторил Чарли.
Перед его мысленным взором стояла мать с лицом,
распухшим от побоев, а в ушах звучали пьяные выкрики его отца.
— Да ты кто такой? — удивился Фрэнк. — Что ты об этом знаешь?
— Я знаю все, — сказал Чарли.
— Сгинь, пупс! Не лезь не в свое дело.
От выпитого виски Чарли расхрабрился настолько, что забыл об осторожности. Он чувствовал себя героем, большим и сильным.
— Нельзя делить все только на свое и чужое! — закричал он как с трибуны. — Мы живем в одном мире. Человек — это не остров в океане. Если ты бьешь свою жену, Фрэнк Кастен, или ты бьешь своего сына, это значит, что ты бьешь меня. Я приказываю тебе остановиться, я повелеваю! Ты есть самое настоящее зло. А зло должно быть уничтожено...
Фрэнк тоже успел прилично тяпнуть. Он не любил критику, особенно в свой адрес. В данном случае им управляли инстинкты, и действовал он сообразно своему необузданному характеру. Он сжал правую руку в кулак и резко, не размахиваясь, двинул своего оппонента в челюсть. При таком ударе Чарли остался бы без головы. Но самые слабые — они самые сильные. Чарли спасло то, что он почти ничего не весил. Ни его голова, ни его тело не оказали ни малейшего сопротивления. Он отлетел как пушинка к противоположной стене и упал.
Как теннисный мячик, он тут же подпрыгнул. С разбитой губы капала кровь, лицо было бледное, а он все равно бросился на Фрэнка.
В баре было человек десять. Двое схватили Чарли, а остальные навалились на Фрэнка. Какую-то секунду трудно было даже предположить, чем закончится это противостояние.
Сэм Джессап, толстый, краснолицый и злой, поднялся над стойкой, словно будда, и заревел:
— Я вызываю полицию!
Он подкрепил свою угрозу, схватив в каждую руку по бутылке, и вполне мог размозжить кому-нибудь голову, прежде чем дойдет до рукоприкладства. Возможно, именно Сэм восстановил порядок.
— Ладно, — сказал Фрэнк сердито. — Но этот сморчок пусть больше не попадается мне на глаза.
И он сразу вышел.
Сэм и еще несколько человек подошли к Чарли, сочувствуя, но он вытер кровь с подбородка и сказал, что помощь не требуется.
Он еще долго сидел в баре и выпил гораздо больше своей обычной дозы. Виски обжигало рану на губе, но Чарли не замечал этой боли. Глубоко внутри горела другая рана, обжигала другая боль. В нем проснулись примитивные инстинкты. Он жаждал мести. Ему хотелось отомстить всем. И Фрэнку Кастену в том числе. Но всем он отомстить не мог. Кое-кто уже давно умер, ушел далеко. А вот Фрэнк Кастен был еще живой...
Это судьба так распорядилась, он ничего не придумывал, не планировал заранее.
Встреча была неожиданной, как для одного, так и для другого. Фрэнк Кастен, возможно, забыл обо всем, а Чарли только мечтал ему отомстить, но не мог это сделать.
Так что это чистая случайность, что они встретились ночью, лицом к лицу, через неделю после пьяной ссоры.
Конечно, в маленьком городке они должны были встретиться рано или поздно. Но не обязательно один на один. Не обязательно ночью. И не обязательно после того, как Чарли напился вдрызг, хотя с некоторых пор напиваться после работы стало его привычкой.
Они встали как вкопанные и несколько секунд молча смотрели друг на друга.