У Черил больше не было сомнений — она и Уинтон Мэррон были на одной волне.
Она не сказала никому ни слова. Даже Алан не должен был знать. Сначала она хотела найти Арнолда Форбса, того гипнотизера, и попросить его о помощи. Это идиотизм — быть на одной волне с Уинтоном Мэрроном! Ей совсем не нравилось, что кто-то может читать ее мысли. Если гипнотизер избавит ее от этого… Но она не стала обращаться к Форбсу. Вся эта история слишком нелепа, решила Черил. Никто не поверит. Ее просто засмеют!
Да она и сама не верила. Может, все это ей приснилось? Напрашивалось и подходящее объяснение.
Она видела Полу Мэррон в зале для коктейлей, а остальное — сон, причудливая фантазия. Во сне Черил видела все как бы глазами Уинта, но здесь на нее действовала сила воображения. Уинтон Мэррон говорил, что они «на одной волне».
Итак, она никому не обмолвилась и словом о том, что произошло. И горько пожалела.
Уже через три недели, в четверг, ночью Черил снова мысленно была в мозгу Уинтона Мэррона, видела его глазами, жила его эмоциями.
Она снова была одна, сидела перед зеркалом и причесывала свои длинные пушистые волосы. Алан должен был приехать через полчаса. Ее мысли были об Алане, не об Уинтоне, но вдруг их резко занесло, развернуло на сто восемьдесят градусов. Она смотрела не в зеркало, а через лобовое стекло автомобиля.
Дорога впереди была темная, незнакомая, над ней клубился туман. Затем Мерил перестала существовать. Существовать как Черил Ройс.
Машина сначала ехала медленно. Дорога изгибалась, поворачивала несколько раз то налево, то направо. Фары вырывали из темноты большие деревья, стоящие по краям. Почему-то только свет фар был ослепительно яркий и деревья очень четкие. Но не дорога. Эта странная дорога все время оставалась во мраке.
Впереди мелькнуло что-то… на самой дороге… или с краю… кажется, справа… Что-то белое, очень яркое в свете фар и особенно выделяющееся на черном фоне ночи. Будто трепыхаются белые крылья… белое платье.
Женщина стояла на краю дороги и держала в руке небольшой синий чемодан. Очевидно, она хотела, чтобы ее подвезли.
Но не эту машину она ждала. Потому что, заметив, кто едет, женщина вытянула левую руку, будто от чего-то защищаясь. Пальцы ее руки были широко расставлены. На лице женщины удивление, смешанное с испугом. Расстояние быстро сокращалось, и водитель хорошо мог ее разглядеть.
Это была Пола Мэррон, бледная как смерть. С нимбом белокурых волос. Синие глаза широко открыты. В них застыл ужас.
Водитель страшен, в нем тоже кипят эмоции. Бесконечная ненависть и горький триумф. Вот она, ненавистная ему Пола, застигнутая на месте преступления, пойманная с поличным. Куда ты так спешишь, моя милая Пола? Я забрал ключи от твоей машины. Но ты ждешь шофера? Ты ждешь его. Куда вы поедете? Долго вы будете вместе? Чемоданчик совсем маленький. Значит, только на одну ночь? А может, и нет. Может, решила уйти от меня и тебе противно возиться со всем этим «барахлом». Но ты никуда не уйдешь, моя дорогая. По крайней мере не с ним!
Автомобиль набирает скорость, мчится все быстрее, мотор ревет. Пола поняла, чем это грозит для нее. Она бежит прочь от дороги, к деревьям. Она знает, что за деревьями будет в безопасности.
Но слишком поздно. В отчаянии Пола бросает чемоданчик, и в это время у нее подворачивается каблук, высокая шпилька утонула в гравии на обочине дороги.
Конечно, соревноваться в скорости с автомобилем глупо и бесполезно. И тогда Пола протягивает к нему руки, умоляя: «Не надо, не убивай меня, Уинт!»
Значение жеста изменилось — теперь Пола хочет руками защитить себя от летящей на нее массы железа, ее лицо увеличилось до немыслимых размеров и, кажется, заполнило собой все пространство перед ветровым стеклом. Красный рот широко открыт, рев мотора глохнет на секунду за этим жутким криком.
И сразу вслед за ним раздается удар настолько мощный, что сотрясается машина. Все изображение ломается, дрожит, как при землетрясении. Деревья и дорога сплющены, исковерканы. Белое платье в самом низу картинки. Последняя часть Полы — ее белые руки с длинными пальцами, которые судорожно бьют по стеклу… тянутся вверх… умоляют…
Машина не останавливается. На полной скорости она мчится вперед, шины скрипят, вгрызаются в гравий на обочине. Почему так трясет? Деревья качаются и подпрыгивают. Что-то попало под колеса? Какое-то препятствие на дороге… Ах да…
Больше ничего не мешает движению, машина снова летит по прямой…
И картинка за ветровым стеклом тускнеет, переплетается с отражением в зеркале, лицо Черил Ройс, искаженное гневом, как страшная маска проглядывает в центре этого безумного коллажа.