И вполне естественно, если вспомнить, как он вел себя в последнее время. Он получил по заслугам.
Тиббл вернулся, нарушив цепь ее логических построений. Он сообщил ей, что дети чувствуют себя прекрасно.
— Они переживают за вас, — добавил он, улыбнувшись. — Я сказал им, что вы скоро снова будете вместе.
Присцилла кивнула ему понимающе и с благодарностью.
— Мы всегда вместе, — пояснила она.
«Ну а теперь к делу», — сказала она себе. Хотя «дело» было непростое. Но Присцилла решила, что сможет выпутаться. Она надеялась, что никто не видел момент убийства.
Что будет искать детектив? Мотив прежде всего. Деньги? Вряд ли подходит здесь как мотив. Ревность? Тоже вычеркиваем. Ненависть, вражда? Были ссоры, конечно, а вообще они с Джорджем считались примерной парой.
Кроме того, они туристы. И наверняка детектива будут интересовать исключительно эти их несколько дней здесь, на Ямайке.
В один момент все ее надежды рухнули. Она вспомнила про ссору. Неприятная была картина. В разгар этой ссоры Присцилла повернулась и увидела детей, которые стояли в гостиной и с ужасом смотрели на отца. Джордж был страшен. Он выкрикивал самые грязные и отвратительные ругательства, затем вышел на террасу. Марк и Эми подбежали к матери. Дети обняли ее, прижались к ней, напуганные и в то же время желающие ее защитить. Минут через десять она успокоилась, собралась с мыслями, нашла правильные слова. Она убедила Джорджа не делать то, что он задумал. Затем она предложила детям поиграть. Страх, тревога моментально испарились. С просветленными обрадованными лицами дети помчались в гостиную — загадывать свой сюрприз.
«Странно, подумала она. — Если бы Джордж вел себя иначе, если бы он участвовал в их игре, то все могло быть хорошо. Он был слишком суров. Немножечко любви с его стороны, и он бы не лежал смешной мозаикой в патио».
То, что случилось на террасе, началось не сегодня. На самом деле это началось давно, с тех пор как Джордж резко переменился.
Раньше, когда они были влюблены, он был веселый и добрый. Потом они поженились. После смерти ее отца Джордж стал фактически владельцем всех его компаний. И вот, когда Джордж почувствовал силу, решил, что он теперь здесь хозяин, с ним произошли эти метаморфозы. Он ударился в бизнес. Больше его ничего не интересовало. Ему было жалко времени на отдых и развлечения. На подарки — тоже. Присцилла не получала от него с тех пор даже коробки конфет, не говоря уже о цветах. Вот таким противным он стал.
Она попыталась втянуть его в игру. Ей самой очень нравилась игра. «Угадай, что?» — подзадоривала она его. По правилам игры, Джордж должен был спросить: «Что?» А она бы тогда спросила: «Угадай, что я сделала для тебя сегодня?» Дальше он должен был задать ей несколько глупых вопросов. Типа: «Ты нашла миллион долларов и положила их мне под подушку?» Или: «Ты купила дворец, и мы едем выбирать мебель?» Затем шли вопросы посерьезней. Пока Джордж не отгадает, какой сюрприз она ему приготовила. Или он сдается и Присцилла сама показывает ему свой сюрприз.
Но, естественно, Джорджу все это надоело сразу после «Что?». Он сказал, что игра идиотская и Присцилла дура, если это может ее забавлять.
Игра глупая, она согласна. Но веселая. Сколько сюрпризов можно придумать. И романтичная. В тот раз, например, у нее был заготовлен очень эротический сюрприз.
Они с Джорджем продолжали жить вместе по привычке. От полного разрыва их спасло появление детей. Марк и Эми унаследовали ее мягкую теплую красоту и жизнерадостность. Во всех отношениях это были «мамины дети». Им тоже полюбилась игра.
«Возможно, — Присцилла позволила себе чуточку самокритики, — она слишком сконцентрировалась на детях и очень мало внимания уделяла мужу. И все-таки, если бы Джордж захотел… быть частью ее… их жизни… если бы он захотел понять, как чудесно, когда все они вместе… если бы…»
Размышления Присциллы были прерваны. В дверь тихонько постучали, мистер Тиббл сорвался с места, побежал открывать, и в комнату вошли двое — констебль Эдмондс и высокий мужчина в штатском.