— Все готово, — объявил я. — Можно запускать.
— Кто-нибудь дайте мне руку, — сказал Роджер.
Остин подпрыгнул к нему первый.
— Нет, Остин, ты слишком легкий.
Самый тяжелый был Ред, но он не сдвинулся с места, чтобы помочь.
Фред Лайенс, не намного тяжелее, чем Остин, боязливо подошел и схватился за веревку.
— Готов? — спросил я.
Роджер уперся каблуками в землю и кивнул.
Мы с Чарли спихнули камень. Веревка натянулась. Роджер и Фред не могли ее удержать, они быстро приближались к обрыву. Фред только мешался, а не помогал. Я схватился за исчезающую в пропасти веревку и изо всех сил потянул назад. Движение прекратилось, камень повис, раскачиваясь из стороны в сторону. Роджер вздохнул облегченно.
— А теперь, — сказал он, — потихоньку тянем его обратно.
Мы налегли — и вдруг все мы вместе упали на землю, а свободный конец веревки взметнулся высоко в воздух.
— Вот это громыхнул! — закричал Чарли.
Я слышу этот грохот по сей день. В утренней тишине камень гулко ударялся о скалы, а затем плюхнулся в трясину у пбдножия клифа, недалеко от Айс-Вотер Брук. В газетной публикации о происшествии в Швейцарских Альпах говорится, что мисс Райман упала с почти километровой высоты и переломала все кости.
На следующий день мы нашли ботинок Дикого Билла.
Это случилось во время очередной нашей экспедиции вверх по ручью. Мы никак не могли определить, где же он начинается, и уходили все дальше.
— Клянусь, он течет вон с тех гор, — сказал Чарли. — А до них пять или шесть миль.
— Эй, взгляните сюда! — крикнул Ред.
Мы поспешили к нему. В густой траве лежал старый желтый ботинок с дырой на подошве. Кожа еще была прочная, мягкая, добротная.
— Дикий Билл, — прошептал Ред.
Объятые ужасом, мы смотрели не отрываясь на этот ботинок как на вещественное доказательство.
— Клянусь, он сейчас за нами наблюдает, — снова прошептал Ред.
Нас окружал густой кустарник, и за каждой веткой нам мерещились глаза Дикого Билла, один стеклянный, мы это знали, потому что Ред Дейси не уставал описывать, как выглядит Дикий Билл. Мы ждали нападения с любой стороны. А затем мы бросились бежать прочь от этого страшного места, вниз по течению ручья. Только Роджер не побежал, а просто пошел быстрым шагом, но и он подозрительно оглядывался по сторонам.
Через два дня на поляне мы нашли соломенную шляпу. И снова Ред сказал, что эта шляпа принадлежит Дикому Биллу.
— Это просто старая шляпа, — проговорил Роджер.
— Это шляпа Дикого Билла, — повторил Ред.
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
— Я видел его в этой шляпе.
— Где?.
— В магазине Смита.
— Дикий Билл ходит в обычный магазин? — спросил Роджер. — Вылезает из своей пещеры и прямиком в магазин Смита?
— Утром каждую субботу, — кивнул Ред.
— Хотел бы я посмотреть, — сказал Роджер.
— Когда у нас суббота? — спросил Чарли.
— Завтра, — ответил Фред Лайенс. Единственный из нас он даже летом на каникулах вел счет времени.
На следующее утро мы прохаживались перед магазином Смита, стараясь не очень привлекать к себе внимание. В этом же доме была и почта, которую доставляли обычно в девять. Почту разгружал старик — ему наверняка было лет сорок. Лысый, только космы седых волос на висках. Борода чуть не до пояса. Воротник рубашки расстегнут, шея морщинистая, на руке татуировка. Все признаки того самого Дикого Билла.
— Это он? — вытаращил глаза Фред Лайенс.
Ред Дейси довольный кивнул.
— Ух ты… — прошептал Чарли.
А Дикий Билл свирепо сверкнул на нас зеленым стеклянным глазом, похлопал свою старую клячу и вошел в магазин Смита.
Помню, я еще подумал, почему он любит лошадей и не любит детей? И другая мысль — где пещерный житель может держать лошадь? И такую большую повозку?
— Я достану хороший крепкий канат, — сказал Роджер.
— Правильно, — кивнул Остин.
— Зачем? — спросил Ред.
— Хочу спуститься и посмотреть на эту чертову пещеру, — сказал Роджер, — сомневаюсь только, что я вообще ее там найду.
— Ты ее найдешь обязательно, — заверил его Ред.
— А может, я найду кое-что другое, — отозвался Роджер.
— Например? — спросил Ред.
— Правду, — ответил Роджер.
— Да? — Ред помрачнел от злости. — Много ты знаешь! И кроме того, где ты, интересно, достанешь канат? Он дорого стоит.
— У меня есть два доллара, я сэкономил, — сказал Роджер, повернулся и ушел с гордо поднятой головой, как победитель в этом споре.