Мы еще покрутились вокруг магазина. Оттуда скоро вышел Дикий Билл с небольшими пакетами. Он поискал на земле у крыльца и нашел несколько окурков, сунул их в карман куртки. Затем он сел в скрипучую повозку и хлестнул лошадь, а мы бросились врассыпную в ужасе от того, что только что видели так близко, можно сказать, самого дьявола.
А вечером у подножия Хай-Ридж нашли тело Роджера. У него не было ни одного шанса выжить, падая с такой высоты. Все кости были переломаны. Полиция расспрашивала всех, даже меня и Чарли. Полицейские улыбались, когда слышали от нас рассказы о Диком Билле. В конце концов смерть Роджера признали случайной — оборвалась веревка, на которой он пытался спуститься со скалы.
Но нас не обманешь. Мы знали, что Роджер ни за что бы не купил на свои с трудом сэкономленные два доллара плохую веревку.
Недели через две мы с отцом проходили утром мимо магазина Смита. В это время на своей повозке подъехал Дикий Билл.
— Вот он, пап, — прошептал я, — тот, о котором я тебе рассказывал.
— Этот? — удивился отец. — Это Джим Панч.
— Это Дикий Билл! Он убил Роджера.
Отец нахмурился.
— Прекрати немедленно, — сказал он. — Этого человека зовут Джим Панч. Он живет со своей больной матерью в Палмерстоне. Немного чудной, но и мухи не обидит.
— Он живет в пещере на Хай-Ридж, — настаивал я.
— Он живет в лачуге на ферме в Палмерстоне, — повторил отец.
— Но ведь кто-то перерезал веревку. Она была новая. Она не могла сама порваться.
— Ты помнишь, что сказали полицейские? Веревка перетерлась об острый камень.
Да, так они сказали тридцать лет назад. Я не поверил тогда, интуитивно я чувствовал, что в этой истории еще не поставлена точка.
Расследование обстоятельств смерти мисс Райман убедило меня в том, что я был прав. Микроскопический анализ нейлоновой веревки, обвязанной вокруг ее талии, показал, что веревка была перерезана острым ножом.
Первые подозрения в том, что мисс Райман не погибла случайно, а ее убили, появились, согласно газетной версии, когда ее жених Леонард Халл, работавший вместе с ней в адвокатской конторе в Нью-Йорке, сам пришел в полицию и рассказал ужасающую историю дикой страсти и ревности.
Мисс Райман работала секретаршей у старшего из партнеров компании У.Р. Дейси, который так влюбился в девушку, что не хотел прислушаться к голосу разума, хотя был женат и имел детей. Узнав, что мисс Райман обручилась с мистером Халлом, Дейси пришел в ярость. Но через несколько дней он, сделав вид, что примирился с неизбежным и чтобы оправдать себя в их глазах, пригласил жениха и невесту провести вместе с ним отпуск в Швейцарских Альпах. Для Халла все удовольствие кончилось сломанной лодыжкой. В тот роковой день он не смог пойти в горы.
— Я лежал в гипсе, когда Мириам и Билл решили покорять эту чертову вершину, — рассказывал он. — Мы собирались лететь в Париж на следующее утро. Я хорошо знал Билла и его волчий характер, и я не должен был отпускать ее…
У.Р. Дейси. Уильям… Билл. Только сейчас до меня дошло, что так звали Реда.
Филип Тремонт
ЖЕЛТЫЕ СТРАНИЦЫ
Джон Минендел сорвал с себя пижаму и обернул ее вокруг руки. Он проковылял до туалетного столика жены и, размахнувшись посильнее, саданул по зеркалу. Затем он сел на банкетку, обтянутую шелком и простроченную золотыми нитками. Он положил руки на разбитое стекло, усыпавшее разные баночки с кремами, склонил голову так, что осколки впились в губы.
В таком положении его и нашли час спустя. У него был очень здоровый цвет лица, ярко-красный, почти пунцовый, какой бывает от угара. Он уже не дышал.
Решили, что, спасаясь от удушья, в полуобморочном состоянии, он хотел разбить стекло и спутал окно с зеркалом.
Первый муж Пегги, Тед Клайберг, погиб три года назад почти при таких же обстоятельствах. Только Тед подпалил себя действительно сам, он курил ночью в постели и, уснув, выронил горящую сигарету.
Пегги получила причитающуюся ей страховку, взяла, что смогла, из мебели, выбила еще небольшой процент по закладным и махнула в Нью-Йорк. По неосторожности она вложила все деньги в маленький бутик в Гринич-Виллидже. Дело с самого начала не пошло. Мода вообще изменчива, а в этом городе особенно. Через несколько месяцев всю продукцию можно было спокойно выкинуть. Пока бутик искал новый стиль, Пегги разорилась.
Но тут в нее влюбился Джон Минендел.
Ему было сорок пять, а Пегги — двадцать восемь. Он был владельцем билдинга, в котором размещался ее модный бутик. А еще у Джона было много других билдингов по всему городу. Он был лысый и толстый. Он много курил и сильно кашлял. Любил выпить. Но Пегги все равно вышла за него замуж.