Затем он пошел домой.
Хотелось бежать, потому что страх перед Фрэнком Кастеном уступил место другому страху. Но Чарли заставил себя идти медленно и спокойно, как будто он ничего не сделал.
Утром он и вовсе почувствовал себя хорошо. Начинался новый день, ярко светило солнце. Он съел с удовольствием свой завтрак и пошел на работу в банк, совершенно как обычно.
Он вежливо здоровался со своими сослуживцами. Президент банка мистер Сидней Ленкер стоял в дверях своего офиса и как-то необычно смотрел на Чарли.
— Доброе утро, мистер Ленкер, — сказал он.
— Доброе утро, Чарли, — ответил мистер Ленкер.
Их главный банкир был маленький, пухленький, очень гордый собой. Из-за стекол очков в тонкой стальной оправе его глазки сверкали хитренько, как у кота, учуявшего мышь.
— Что с тобой случилось, Чарли? — спросил он.
Чарли замер на месте.
— У меня все нормально. А что могло случится?..
— Я слышал, что ты начал неумеренно пить, Чарли.
Он даже улыбнулся, услышав такие пустяки.
— Ах это! Да, знаете, я люблю пропустить рюмочку вечером, но не больше, уверяю вас, сэр, это никак не отражается на моей работе.
Ленкер не улыбался, но взгляд его слегка помягчел.
— Что ж, для меня это самое главное, — сказал он, повернулся и ушел к себе в офис.
«Старый говнюк! Капиталист проклятый! Ему на все наплевать, лишь бы его рабы покорно гнули спину на него». Так думал Чарли о своем хозяине и в это время заметил, что в офис к мистеру Ленкеру вошел шериф Том Мэдден. Через минуту Ленкер и шериф вышли из офиса, и президент показал пальцем на Чарли. Шериф надвигался как грозовая туча.
Чарли сидел тихо. Притворяться, что он не видит шерифа, было глупо. Поэтому Чарли поднял голову и ждал, когда Том Мэдден подойдет ближе.
Шериф был большой мужчина, седовласый, обаятельный и добродушный, но сегодня его глаза сердито сверкали.
— Привет, Чарли, — сказал он и сел рядом с ним на стул.
— Привет, Том, — кивнул Чарли. — Требуется моя помощь?
Он состроил невинную мордашку. Голос его звучал вполне спокойно:
— Где ты был этой ночью?
Том сверлил его взглядом.
— В баре у Сэма Джессапа. Что за вопрос?
— Ты видел Фрэнка Кастена?
Чарли думал раньше, что же ответить, если вдруг его спросят об этом, но сейчас он сказал, не раздумывая ни секунды:
— Нет.
— Фрэнка убили этой ночью. Ему разбили голову кирпичом.
Чарли выдержал хорошую паузу и спросил:
— Ты думаешь, это я сделал?
— Все знают о вашей ссоре, которая произошла неделю назад в баре у Сэма.
— Том, я скажу тебе откровенно. Мне не жаль Фрэнка Кастена. Но надеюсь, ты не собираешься меня арестовать?
Том смутился и отвел взгляд. То, что подозреваемый в убийстве вдруг обиделся, его явно нервировало.
— Мы с тобой старые друзья, Том, — развивал наступление Чарли. — Скажи мне правду. Ты думаешь, что это я убил Фрэнка Кастена?
Том заморгал, глуповатая улыбка появилась на его лице.
— Черт! Нет, конечно, я так не думаю, — сказал он наконец. — Извини, Чарли. Зря я затеял этот разговор. Ты не можешь убить человека, я знаю. — Он встал и протянул руку: — Мы по-прежнему друзья?
Чарли тоже встал и пожал ему руку.
— Конечно! Не волнуйся, Том.
Он стоял и смотрел, как шериф удаляется от него. «Сейчас он поверил, — подумал Чарли, — будет искать убийцу. И не найдет. Тогда его подозрения только усилятся. Тогда и начнется самый страх…»
«Но мне действительно не жаль!» — подумал он.
Эта мысль пришла так неожиданно.
«Ведь я уничтожил зло, я сделал это! Значит, я смогу сделать это снова».
Марли сидел за своим столом и читал документы, которые принесли ему на проверку.
Строчки плыли перед его глазами. Он сидел так, наверное, очень долго. Вдруг рядом, почти над его ухом, прогремел голос:
— Что с тобой, Чарли? Ты заболел?
Вздрогнув, Чарли поднял голову и посмотрел на хозяина. Сидней Ленкер выглядел сегодня очень важным, очень процветающим. Его чистенькие ладошки были сложены на животе, во рту торчала толстая сигара. В другой раз Чарли умер бы от страха. Но только не сейчас.
— Я просматривал документы, — сказал Чарли. — Эта миссис Эрншоу, она не может заплатить столько сразу. Собственно, что мы теряем, если она заплатит частями?
Сигара чуть не выпала изо рта мистера Ленкера.
— Что мы теряем? — повторил он. — Мы теряем свой престиж. Мы теряем свою репутацию. Это банк, а не богадельня! — Он наклонился и сказал тише: — Ты снова был в баре, Чарли, и, похоже, набрался там этих бредовых идей, но учти — или ты перестанешь ходить туда каждый вечер, или перестанешь ходить сюда каждое утро.