После смерти Нанака, последовавшей в 1539 году, правили еще четыре гуру. Четвертый из них, Рам Дас Соджи, окончательно подчинился Акбару, получив полные гарантии свободы вероисповедания для себя и своих последователей. В итоге статус гуру стал наследственным в семье Соджи на несколько поколений.
Если Кашмир был красивой страной, то Синд и Белуджистан, напротив, являли собой обширные пустыни с оазисами орошаемых водами Инда участков. Однако эта территория была единственной границей империи Акбара, так как простиралась до самых гор, отделяющих субконтинент от Персии.
Когда последние из этих земель были присоединены, Акбар смело заявил о себе как о правителе всего Индостана к северу от реки Нарбады.
Победоносные кампании уже завершились, когда пришло известие о болезни Джодхи Баи. Акбар поспешил назад в Фатехпур Сикри, но нашел ее уже мертвой.
Похоронив жену, он отвернулся от Фатехпур Сикри. Красивый город был им покинут, и началась его кочевая жизнь: зимой — в Агре, летом — в Лахоре.
Акбар построил мечеть, в которой соорудил для себя гробницу, избрав местом для строительства усыпальницы маленькую деревню Сикандару, находящуюся в нескольких милях к северу от Агры по дороге в Дели.
— Здесь я буду покоиться в мире, вдали от суматохи, — сказал он, — и все же не упуская из виду дела моих потомков.
В год смерти Джодхи Баи младшей дочери Питера Бланта, названной Еленой в честь бабушки, исполнилось двенадцать лет.
Когда боль утраты несколько притупилась, Акбар почувствовал, что может заняться делами на юге. Он возглавил войско и за несколько лет присоединил к своей империи Кандеш, Берар и Ахмеднагар.
При осаде Ахмеднагара легендарная принцесса Чанда Биби, сестра султана Бирхан уль-Мулька, надела доспехи и повела своих приближенных в пролом стены отбивать атаку моголов. Мужественную женщину все же заставили сдаться и приволокли к победителю, которому она в лицо высказала свое презрение.
Акбар спокойно возвратил ей меч и отпустил домой, к мужу.
По роковому стечению обстоятельств Чанда Биби стала опекуншей племянника после смерти брата, и через год ее убили свои же военные.
К югу от Ахмеднагара Акбар обследовал знаменитые пещеры Анжанты. Здесь ранние буддисты высекли в гранитном склоне Вагурна около тридцати храмов и монастырей. Пещеры были примечательны не только своим искусственным происхождением, но и изумительными настенными росписями и фресками, изображающими жизнь Индии времен Ашоки, выполненными с поразительной живостью и достоверностью.
Акбар находился в нескольких днях пути от Гоа, но вместо того чтобы продолжать поход, приказал возвращаться в Агру, получив известие о семейных раздорах. Питер немного разочаровался тем, что могольская империя не намерена занять Гоа, но зато ему удалось связаться с Диу, португальской колонией на берегу океана. От жителей фактории он узнал, что мать и отец Хуаны давно умерли.
А весной 1600 года умерла и сама Хуана. После этого дальнейшее продвижение на юг потеряло для Питера всякий смысл.
У Акбара осложнились отношения с Салимом. Принцу был тридцать один год. Его оставили управлять столицей. И вот в отсутствие отца у него начали проявляться некоторые черты характера, которые не могли понравиться императору.
Особенно резко эти черты стали заметны после смерти матери. В таланте молодого человека не приходилось сомневаться, и Акбар очень внимательно следил, чтобы Салим, помимо обучения военному искусству, научился бы письму и приобщился к чтению классиков. Но после смерти Джодхи Баи, которая души не чаяла в сыне, мальчик остался без присмотра. Женатый с шестнадцати лет на принцессе Амбера, кузине своей матери, уже родившей ему сына, названного Хусро, он вдруг захотел взять себе в жены еще и персидскую девушку по имени Мехр-ун-Нисс. Этот брак был совершенно невозможен, ведь, несмотря на свою красоту, та была всего лишь дочерью тегеранского служащего, который от своей бедности предлагал дочь на улице. Она была счастлива, когда ее купил богатый могольский купец возрастом старше ее в несколько раз, которому нужна была дочь, а не наложница. Старик дал девушке хорошее образование, а ее природные способности в сочетании с красотой сделали ее популярной при дворе Акбара. Вот в нее-то как раз безнадежно и влюбился Салим. Могол никогда не согласился бы на женитьбу своего сына на простой девушке, а Салим не хотел принимать ее только как наложницу. Тогда Акбар мигом нашел Мехр мужа, персидского туман-баши. Это решение отца вывело из себя принца. Он стал позволять себе вести дерзкие разговоры о том, что сделал бы, оказавшись на месте императора. Еще больше беспокойства вызывала его непомерная страсть к вину. Поговаривали, будто он также злоупотреблял опиумом.