Его провели в покои, где несколько человек стояли перед столом, за которым сидел роскошно одетый человек в тюрбане и в голубой шелковой накидке, свисающей с плеч.
Ричард никогда не слышал о короле, который принимал бы посетителей сидя за столом, но скрыл свое удивление и занял место в очереди.
Примерно через час он предстал перед человеком за столом.
— Изложи свое дело, — сказал тот по-арабски, в то время как домоправитель шептал ему что-то ухо.
— Я пришел из-за моря, великий король, — начал Ричард. — Передаю приветствия от короля Генриха VIII Английского вашему величеству. Я нес множество подарков, но по пути на нас напали разбойники, маратхи, и хотя мы отбились, большинство нашего имущества утрачено.
Сидящий человек высокомерно разглядывал его.
— Ты глуп, так же как и лжив. Ты беспросветный глупец, если считаешь, что я поверю твоей истории. Ты дважды глуп, решив, что падишах лично бы принял подобного тебе.
Ричард бросил вопросительный взгляд на домоправителя, но получил совершенно бесстрастный взгляд в ответ.
— Ограблен маратхами, говоришь, — продолжал визирь. — Да ты сам, без сомнения, вор и грабитель. Мне сказали, что у тебя в сумке серебряные монеты.
— Это мои серебряные монеты, — ответил Ричард. — Если вы осмотрите хотя бы одну из них, то увидите на ней изображение моего короля, Генриха Великого.
— Дай мне одну, — приказал визирь. Ричард поколебался, а затем передал мелочь.
Визирь посмотрел на нее.
— А теперь всю сумку, — потребовал он.
— Это мои деньги, — повторил Ричард.
Визирь зло уставился на него.
— Это ворованные деньги, и я конфискую их. Ты должен быть благодарен, что я не приказал отрубить тебе руку за воровство. Но учти, если вдруг против тебя будет выдвинуто малейшее обвинение, ты будешь наказан именно таким образом. — Он обернулся к домоправителю. — Заберите у него сумку, а самого вышвырните вон.
Прежде чем Ричард сообразил, что же с ним произошло, двое стражников скрутили ему руки, а третий сорвал сумку с пояса.
— Воры и мошенники! — закричал Ричард и попытался освободиться. Он был, конечно, сильнее каждого из двух индийцев, но к ним на помощь подоспели еще четверо, и град ударов посыпался ему на голову, плечи, руки и ноги.
Сломленный перевесом нападавших, молодой человек упал на пол. Его выволокли из покоев и протащили через крытую галерею. Если он был вне себя от унижения и отчаяния, то у людей, наблюдавших за этой сценой, он не вызвал никакого интереса. Через несколько минут Ричард уже валялся на улице, и уличная собака тут же задрала заднюю лапу на него.
Англичанин сначала сел, затем, пошатываясь, поднялся на ноги и оглянулся на ворота дворца. Там домоправитель разговаривал со стражниками, которые повернулись в его сторону. Ричард не сомневался, что, вздумай он возвратиться, его бы встретил должный отпор.
Он был слишком ошеломлен, чтобы и дальше думать об этом. Единственная мысль вертелась в голове: в довершение ко всему им пережитому он ограблен, беспричинно избит и потерял полномочия короля.
Он предал Томаса, умершего за то, чтобы успешно выполнить эту миссию.
И теперь ему некуда было идти. Он даже не знал, сможет ли вернуться в Гоа.
А что касается пресвитера Иоанна... Он как был призрачной фигурой, так ею и остался. Понурив голову, Ричард отправился в караван-сарай и поведал обо всем, что с ним произошло, Прабханкару.
— Очень плохи дела, — согласился индиец. — И что вы намерены делать теперь, сахиб?
Ричард отметил, что Прабханкар впервые с начала путешествия не сказал «мы».
— Я не знаю, — признался он. — Как долго мы можем оставаться здесь, не платя за постой?
— Всего три дня, сахиб. Но нам нужна еда. Припасов у нас осталось совсем немного.
Ричард кивнул, соглашаясь.
— Нам придется продать одно из наших животных. Ты можешь сделать это?
— Да, сахиб, попробую. За лошадь можно взять хорошие деньги.
Прабханкар увел животное, а Ричард остался ждать с оставшимися двумя мулами в углу караван-сарая, который они занимали. Подавленный морально и истощенный физически, он в то же время сохранил ясность мысли. Сейчас, когда первоначальное потрясение стало проходить, он был готов решать свое будущее.
Он вынужден был признать, что миссия потерпела полный провал. Каждый, к кому Томас обращался за поддержкой, отсылал его еще к кому-нибудь, кто, в свою очередь, спешил отделаться от него. В конце концов, погиб и сам Томас. Рано или поздно Ричарду нужно подумать и о себе, единственном уцелевшем из европейцев, отправившихся с миссией. Поэтому он должен признать свое поражение и тащиться назад в Гоа, к мастеру Боттомли, на «Бонавентуру», чтобы возвратиться назад в Англию. Без сомнения, дон Хаим Алварадо будет чрезвычайно доволен. Интересно, а что сказала бы Елена, подумалось ему.