— Как далеко мы зашли? — спросил Питер.
— Да прилично. Не меньше двадцати пяти миль. Отличное начало.
— И теперь нет никакого риска, что кто-нибудь из фактории догонит нас? — поинтересовался Питер.
— Никогда, — озадаченно ответил Ричард.
— Отлично, дядя, тогда я признаюсь.
У Ричарда поднялись брови.
— Я, — густая краска залила лицо Питера, — лучше покажу вам. Бедная! Она, наверное, там задохнулась.
Ричард вскочил на ноги, а Питер побежал к повозке, к которой постоянно подъезжал в пути, и принялся развязывать то, что Ричард считал мешком с порохом.
Индийцы-погонщики принялись перешептываться, когда оттуда появилась раскрасневшаяся и мокрая от пота Хуана, одетая лишь в сорочку из хлопка.
— Вы меня простите, — сказала она и без всяких объяснений бросилась в кусты.
— Ты в своем уме? — воскликнул Ричард возмущенно. — Она, верно, тоже сумасшедшая?
— Если любовь сумасшествие, кузен, тогда, да — мы сумасшедшие!
— Любовь? Да как ты можешь быть влюблен? Как долго ты ее знаешь?
— Три недели.
Из кустов вернулась Хуана.
— Дорогой Питер, я так хочу пить.
— Конечно, любовь моя. — Он поспешил налить ей чашку воды.
Ричард мрачно посмотрел на девушку. Ее сорочка почти ничего не прикрывала.
— Ты не могла надеть что-нибудь поприличнее? — спросил он.
— Там, в повозке, есть кое-что, — заметила она. — Но сначала я немного обсохну.
Ричард и Питер переглянулись. Оба одновременно подумали, что эта женщина себе на уме.
Ричард был непреклонен.
— Придется заковывать вас в железа, — проворчал он.
— Почему? — Хуана допивала уже вторую чашку. — Мы поженились.
— Что?!
— Перед Богом, если не перед людьми.
Ричард посмотрел на своего молодого племянника.
— Так получилось... — с трудом выдавил тот.
Несмотря на злость, Ричард вдруг расхохотался. И он и Елена считали юношу безобидным... А тот легко перешагнул ту черту, от которой оба — его дядя и отец — отступились двадцать два года назад.
— Понимаете ли, я знаю ваше положение, сеньорита, — сказал он. — Ваша мать все мне объяснила. Питер, эта женщина предприняла безрассудный шаг, чтобы сбежать от нежеланного мужа.
— Разве это преступление? — возмутилась Хуана. — Я ненавидела Ниньеса. Он мне не муж. Мы даже не помолвлены. Не успели. — И добавила: — Но теперь-то я нашла человека, которого полюбила по-настоящему.
Она обвила руками шею Питера.
— Ты веришь ей? — спросил Ричард.
Конечно, сэр. И люблю.
— Ну, а сейчас-то нам что делать? Возвращаться в Гоа по твоей милости?
— Мы собирались идти с вами, — сказал Питер.
— Ты хочешь затащить эту молодую девушку на тысячу миль в джунгли? В самую необычную страну, которую ты к тому же никогда и не видел?
— Я предвидела это, дорогой дядя, — сказала Хуана.
— А что мне отвечать твоим родителям, когда твой отец пошлет людей в погоню за тобой?
— Не пошлет, — уверенно ответила Хуана. — Я тщательно подготовила свой побег, положив одежду на берегу и оставив записку, что покончила с собой, чтобы не выходить замуж за Ниньеса.
— Ты доставила такую боль своим родителям? — Ричард был поражен.
— Это оказалось необходимо, — заметила она. — Тем счастливее они будут, узнав, что я жива.
Без сомнения, она считает, что послать письмо из Агры в Гоа пустяковое дело и займет какую-нибудь неделю. Питер выбрал слишком беспокойную молодую женщину.
Но в душе Ричард смеялся. Елена с мужем все так хорошо продумали и так распланировали... Но все их планы рухнули из-за безрассудного поступка этой девушки.
— Ну ладно. — сказал он. — Ты не поцелуешь своего дядю, Хуана?
— О, охотно, сэр, — воскликнула та и подбежала к нему.
Глава 9
ВОЗВРАЩЕНИЕ МОГОЛА
Ричард хотел обойти Гуджарат и Раджпутскую конфедерацию стороной, и поэтому отправился другой дорогой, намного восточнее той, какой они когда-то шли.
Подъем начался через несколько дней после выхода из Гоа. В самый пик сухого сезона можно было двигаться по высохшему руслу реки Кришны, прямо через Биджапур. Ричард путешествовал как посол двора Шер-шаха, и эта уловка довольно хорошо срабатывала. Для подарков местным хакимам, губернаторам, он захватил несколько аркебузов.
По сравнению с несчастьями его давнего путешествия экспедиция оказалась приятной. Хорошая погода позволяла каравану двигаться довольно быстро. Он опасался, что присутствие Хуаны создаст лишние трудности и помешает движению каравана, но получилось несколько иначе. Девушка даже скрашивала их утомительный однообразный путь. Все неудобства она сносила стойко, была неутомима и энергична. Подобрав повыше юбки, Хуана решительно переходила поток вброд, ловко стирала одежду на индийский манер, лупя по ней колотушкой на камне. Неизбежно и цвет ее лица, и одежда пострадали в пути. Вскоре ей пришлось снять свои перстни и зачесывать волосы попроще, но веселость не покидала ее.