Нарбада, широкая и глубокая, стала самым большим препятствием для путешественников. Но в итоге под подбадривающие крики местных жителей и взрывы хохота совершенно мокрой Хуаны караван перебрался на противоположный берег и смог продолжать путь.
Они прошли уже полпути. Следующие двести миль на высокогорье им сопутствовала теплая погода. А когда путешественники сошли в долину Джамны, спустя две недели после переправы через Нарбаду, в небе на юго-востоке появилось нагромождение тяжелых темных облаков. Это их не испугало. Теперь они были почти дома.
Через неделю караван входил в Агру. Ричард был удивлен, но и успокоен, узнав, что начальником гарнизона города был не кто иной, как Прабханкар.
Прабханкар выглядел очень важным, одетый в голубую накидку поверх белых шаровар и алый тюрбан. Меч его украшал жемчуг. Он также очень удивился появлению Ричарда.
— Блант-бахадур! — воскликнул он. — А мы считали вас умершим.
— Где бы я ни был, меня встречали хорошо, — ответил ему Ричард.
— Вы слышали о смерти Сура?
Ричард кивнул.
— Но сейчас вы привели английскую армию? Где она?
— По-прежнему в десяти тысячах миль отсюда, — ответил Ричард. — Я не привел армию. Английский король не заинтересовался предложением.
— Но, так или иначе, вы-то вернулись.
— В Агре мой дом, — напомнил ему Ричард. — С моей семьей все в порядке?
— А разве вы еще не видели ее?
— Я отправился прямо к тебе, старина.
— Когда я в последний раз о них слышал, у них все было в порядке, — осторожно сказал Прабханкар.
Ричард нахмурил брови.
— Разве они не в Агре? Прабханкар отвел взгляд.
— Они уехали в Дели, Блант-бахадур. Все уехали в Дели. Так пожелал Ислам-шах.
— Понимаю. — На самом деле это можно было бы понять, предположим, будь новый город сейчас действительно столицей.
Ричард почувствовал, что Прабханкар не договаривает.
— А теперь расскажи о нашем новом хозяине.
— Считаю, будет лучше вам узнать все самому, — предложил Прабханкар. — Уверен, он обеспокоится вашим появлением.
Беседа получилась не совсем убедительной. Ричард принял к сведению услышанные новости и повел Питера и Хуану в бывший дом Гопала Даса. Хуана впала в экстаз, увидев его размеры, тонкое мастерство отделки и обстановки, и особенно поразилась обилию встречавших их, не переставая кланяться, слуг.
Но и слуги упорно молчали о Гиле и детях, ограничиваясь повторением, что все переехали в Дели.
— Здесь какая-то тайна, — сказал Ричард Питеру. — Думаю, при таких обстоятельствах разумнее отправиться в Дели для начала мне одному. Вызову вас, едва удостоверюсь, что нас встречают хорошо. Если я не пришлю никого за вами через две недели или если вы услышите, что со мной случилось нечто ужасное, то берите караван и возвращайтесь в Гоа. Тогда, Питер, поживи с родителями твоей жены, а затем найди способ уехать в Европу.
Питер выглядел совершенно потрясенным.
— Если вы идете на опасное дело, не могу ли я быть рядом с вами?
— А если мы оба погибнем? Кто окажется рядом с Хуаной? Но не думаю, что будет много опасностей. Я только стараюсь приготовиться к любым неожиданностям.
Юноша не был удовлетворен ответом, но ему пришлось подчиниться старшему. Прабханкар охотно предоставил Ричарду индийскую одежду, оружие и лошадь. А также эскорт, подобающий эмиру. И на следующий день Блант отправился в путь. Рамдас оставался с Питером, так как только он, Ричард был уверен, мог при необходимости довести молодую пару обратно на побережье.
Ричард покрыл сотню миль за три дня, останавливаясь, только когда лошадям требовался отдых. Он торопился, потому что ему не терпелось воссоединиться с семьей, но он хотел первым сообщить Хему о своем возвращении.
За четыре года его отсутствия Дели изменился до неузнаваемости. Неудавшийся город Хумаюна был срыт, как и хотел Фарид, а на его месте поднялся блистающий белыми домами и стенами, обрамленный живописными садами, с зеркалами прекрасных искусственных озер город, над которым старый Кутб Минар вздымался маяком.
Ричард поехал прямо во дворец и объявил о себе сам. Головы окружающих повернулись в его сторону, и все взгляды устремились на него. К удивлению англичанина, многие поторопились к нему навстречу с приветствиями. Без задержки его провели к новому султану.
Ковров не было. Ислам-шах восседал на искусно сработанном троне, одетый в высокий головной убор, напоминавший корзину из парчи. Накидка была также из парчи. Пальцы его унизывали перстни, а ножны меча переливались драгоценными камнями.