– Буду вечером, – буркнул он и покинул дом с незнакомым мне мужчиной.
Я пришла в себя быстрее всех и, чтобы отвлечь девочку от грустных мыслей, предложила ей показать мне дом.
– Не хочу ничего показывать! – закричала она в ответ, оттолкнула меня и понеслась в свою комнату, громко хлопнув дверью.
«Чертов папаша! Надо же было все испортить!» – злилась я, упрямо топая обратно к белоснежной двери, которая, к моему удивлению, все еще держалась на петлях, несмотря на варварское отношение к ней Тани.
Дверь оказалась не заперта, поэтому я беспрепятственно смогла войти внутрь.
– Можно? – спросила я у подопечной, медленно переступая порог.
По интерьеру сложно было понять, что помещение принадлежит девочке. Голубые стены, грубая мебель, машинки на стене и огромная люстра на потолке, большое окно с видом на сад и дорогу... Значит, она каждый раз видела, когда отец уезжал и когда возвращался. Большая кровать была слишком велика для маленького ребенка. Из открытого шкафа вываливались вещи, а горы и горы игрушек покрывали все горизонтальные поверхности спальни – пол, стол, тумбочку, постель…
Оценить обстановку подробнее я не успела – прямо в меня прилетела пластиковая кукла. Потирая ушибленный лоб, я посмотрела на Таню. Та сидела на кровати и уже держала в руке второй «снаряд».
– И за что? – спросила я, устало опершись о косяк.
Если так будет проходить каждый день, я не выдержу.
– Хочется, – выкрикнула она и снова запустила в меня игрушкой, только куда большего размера. Однако мне удалось извернуться и ловко поймать «гранату».
– Смотрю, часто хочется покидаться, да? – Я обвела комнату взглядом, намекая на беспорядок.
– А мне-то что? Это не моя работа – убираться в доме.
– А чья же?
Я назвала ее милой? Беру свои слова обратно.
– Откуда ты свалилась вообще! Не знаешь разве, что для таких дел существует прислуга? – Последнее слово она намеренно выделила. Неужто намекала на меня?
– Как насчет сделать это своими руками? Это же твоя комната. – Нужно было выяснить, насколько все запущенно.
– Ну, если тебе так хочется… – благородно разрешила она, – можешь сделать это сама.
– Я няня. И моя обязанность – присматривать за тобой и учить уму-разуму.
– Считай, что тебе попалась избалованная девочка. Потому что я ничего делать не буду!
«Не поверишь, Таня, я именно такой тебя и считаю. Вот только просто так сдаваться не собираюсь».
– Чего стоишь? – Это она мне? – Собирай давай! Или хочешь вылететь отсюда?
– Значит, другие няни по этой причине уходили от тебя? – усмехнулась я.
– Нет. Другие просто не справлялись с моим характером.
– Вредным?
– Самым милым на свете. – Она демонстративно похлопала ресницами, уложив подбородок на сцепленные ладони.
Я рассмеялась, присаживаясь на корточки и поднимая с пола несколько игрушек.
– А что, если я справлюсь с твоим характером?
Похоже, нам обеим нравилось играть в эту игру. Я видела это по взгляду девочки.
– Ставишь мне условия? – прищурилась она. – А если папе пожалуюсь?
– Тогда вечером мне придется рассказать правду о том, почему я вся вымокла.
– Он тебе не поверит, – скрестив руки на груди, возразила она.
– Хочешь проверим?
– Ты здесь пока еще никто. Так что правда будет на моей стороне.
– Как же так, а я уже успела показать твоему отцу на что способна. Все еще уверена, что перевес будет полноценно на твоей стороне?
Я понимала, что веду себя не так, как подобает компетентной няне, но по-другому вывести Таню на сильные эмоции, которые мне были нужны, я не могла.
– А ты наглее предыдущих… – вдруг, после недолгой паузы, наблюдая, как я собираю ее игрушки, произнесла она.
В ответ я лишь пожала плечами. Ведь я просто хорошо разбиралась в психологии и видела, что выбранный путь приведет меня к цели куда быстрее, чем лебезение и уговоры. Правда, если уж быть честной до конца, с таким ребенком я сталкивалась впервые.
– Ладно. – Таня спустилась с кровати. – И что потребуешь взамен на то, что будешь молчать о случившемся?
– Ничего такого. – Я смотрела на нее спокойно, но внутри уже расплывалась в довольной улыбке. – Мы просто вместе сейчас наведем порядок в комнате, и все. Ты же девочка, да не самая простая, а значит, должна соответствовать своему статусу.
Но, как оказалось, обрадовалась я рано. Шторм по имени «Таня» быстро набирал обороты и успокаиваться никак не хотел.
Глава 7
Дмитрий
Сперва, увидев няню, которую мне подобрали, я испытал разочарование. И это лучшее, агентство города? Да она сбежит уже через неделю, сверкая пятками.
Но девушка, надо отдать ей должное, не растерялась и сумела привлечь мое внимание, заставив задуматься, не поспешил ли я с выводами.
Телефон снова возвестил о звонке Георгия, и на этот раз я все же взял трубку.
– Ты где? – прорычал друг, явно находясь в бешенстве.
– Я же сказал, что сегодня мне надо забрать новую няню для Тани. – На этих словах я краем глаза посмотрел на идущую следом девушку. К ее чести, подслушать разговор она не пыталась, и сама витала где-то в своих мыслях.
– Приехали ребята из строящегося отеля. У них там какие-то накладки произошли.
– Да вы издеваетесь?! – гаркнул я, отчего София, кажется так ее звали, вздрогнула.
– Короче! Приезжай как можно быстрее, – сказал друг и повесил трубку.
Ладно… Я вздохнул. Придется устроить няне еще одно испытание.
Быстро достав приготовленные для таких случаев адрес и деньги, я вручил их ей. Не стоило быть экстрасенсом, чтобы понять, что она обо мне думает, но сейчас мне было плевать. Если сделка сорвется...
Лишь доехав до компании, я понял (точнее, Георгий «тактично» напомнил мне об этом), что необходимые документы остались дома.
– Разворачиваемся, – недовольно приказал я водителю, откидываясь на спинку сиденья. Настроение упало ниже некуда, и я надеялся, что дома меня не будут ждать сюрпризы типа того, что обрушился на меня сегодня утром, когда это несносная девчонка, добавила в мой кофе соль, да еще и в размере, нескольких больших ложек.
Таня… Моя единственная дочь, от женщины, которая бросила нас, когда на горизонте замаячила перспектива получше. Балласт в виде дочки и мужа ей на этом пути, конечно, оказался не нужен, поэтому воспитанием ребенка я до поры до времени занимался сам на пару с нашей экономкой Светланой Петровной, которая когда-то растила и меня. Пытаясь заменить девочке мать, я немного перестарался с любовью и вседозволенностью и теперь пожинал плоды своего пятилетнего попустительства.