Эти клетки не были сделаны по современной технологии. Подобные вещи… эта тонко сделанная обработка железа; возможно, она существовала тысячи зим назад, но не теперь.
Взяв Саланке поудобнее, я затаскиваю ее внутрь, ориентируясь на скудный мерцающий свет из коридора.
Сначала не вижу ничего, кроме голых каменных стен и холодного черного пола. Здесь пахнет сухостью и затхлостью, как в древней гробнице, которую не трогали много веков.
Здесь ничего нет.
«Ты уверен в этом, мальчик?»
Я снова оглядываюсь.
И снова.
Что это за хладный чертог Лока?
Моему мозгу требуется некоторое время, чтобы осознать то, что видят мои глаза.
У дальней стены стоит человек… или то, что когда-то было человеком. Сейчас этот человек — серый, сморщенный, мумифицированный труп. Толстые железные кандалы приковывают его к стене. Руки вытянуты, а ноги связаны вместе, что превращает его в иссушенного человека.
Там, где должны быть глаза, лишь полые, сморщенные глазницы. Его кожа тонкая и сухая, как пергамент, натянута на кости. Местами она истлела, обнажив кусочки кости и даже удлиненный клык.
Ну, значит, не человек.
— Это действительно ты, Андоку, или просто плод моего воображения? — Стараюсь, чтобы в моем голосе не звучал шок. Я схожу с ума? Это существо говорит со мной в моем сознании? Возможно, это просто труп, давно заключенный в тюрьму и забытый своими похитителями, оставленный разлагаться и мумифицироваться на морозе. Возможно, я действительно сошел с ума.
«Не насмехайся надо мной сейчас, юный принц. Есть смягчающие обстоятельства. Обычно я выгляжу гораздо лучше, чем сейчас».
Губы не двигаются, но он определенно говорит со мной.
«Значит, легенды правдивы. Ты действительно неживой монстр».
«Очевидно. Хотя не согласен с частью про монстра, особенно от тебя. Поторопись и освободи меня, пока не послали кого-нибудь еще посмотреть, что так долго, черт возьми. Мы, Достопочтенные, не очень хорошо относимся к бездействию».
Мы, Достопочтенные? О чем говорит этот безумец? Он тоже был членом Ордена?
Я уставился на иссохший труп. «И как же мне тебя оживить?»
«Видишь эту королеву у себя на руках? Возьми ее палец и уколи его о конец моего острого зуба. Дай мне попробовать ее на вкус…»
Я смотрю на бессознательное лицо Саланке. Суровость исчезла с ее строгих черт, придав лицу почти невинный вид.
Странно. Тренер, который так жестоко избивал мою юную задницу, сейчас так уязвим.
Возможно, наличие другой женщины в моих объятиях должно заставить меня что-то почувствовать, но все, что получается — это еще сильнее тосковать по Амали.
Я в бешенстве.
Мне нужно выбраться из этого адского места…
Но могу ли я просто променять Саланке на неизвестную судьбу, даже если она является частью всего этого?
Ради Амали — да. Я готов на все, даже на подлые поступки.
— Что ты собираешься с ней сделать, Андоку?
«Попробовать ее на вкус… обнять ее… испить ее сущность… Знаешь, я так давно не пил, как следует. Эти современные ублюдки ничего мне не дают. Они слишком напуганы. Я даже не могу обратить ни одного из них, потому что они отказываются дать мне выпить. Не то чтобы я когда-нибудь собирался поделиться с ними своим проклятием».
Cмотрю на обнаженный клык Андоку. Его иссохшие, безжизненные губы начинают дрожать.
«Пожалуйста, Кайм. Отдай ее мне. Обещаю, я сделаю так, что это будет стоить твоих усилий».
— А после этого? Что ты с ней сделаешь?
«Я привяжу ее к себе, пока у нее не останется выбора, кроме как полюбить меня».
— Ты будешь принуждать, против ее воли.
«Это не хуже, чем то, что происходит с ней сейчас. Думаешь, у нее есть выбор в ее нынешней жизни?»
— Я не могу тебе доверять.
«Можешь. У тебя нет выбора».
Голоса доносятся до меня снаружи. Женские голоса. Разгневанные голоса. Беспокойные голоса. Ученицы Саланке проявляют беспокойство.
Время принимать решение.
— При одном условии, сангвису.
«О?»
— Невинные, молодые и наивные, которые слепо следуют за Орденом, потому что это все, что они когда-либо знали…
«Да?»
— Ты не должен убивать их, если можешь помочь. А Хелион Рел — мой.
«Меньшего от тебя и не ожидал. Я согласен. Возможно, ты удивишься, узнав, что я того же мнения. Я тоже когда-то был Достопочтенным, знаешь ли».
Несмотря на легкое любопытство, я не особенно заинтересован в том, чтобы услышать всю историю жизни сангвису прямо сейчас.