— Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, — яростно восклицаю я, пресекая все его самообвинения. Я знаю его. Он все воспринимает слишком серьезно. — Если бы ты не забрал меня из дворца, я была бы мертва. Ты правильно требовал плату от Иншади, Кайм, и хотел отвоевать для себя часть мира. Не знаю, где ты был и какие битвы вел с тех пор, как покинул меня, но теперь ты здесь, и это главное. То, что ты говорил раньше… Теперь я понимаю. Если бы мы пытались спрятаться, они бы нас все равно нашли. — С моих губ срывается тихий смех. — Как вообще можно спрятаться от дракона?
— Никак. — Его губы кривятся. — Нужно найти рычаги воздействия на дракона.
— И в конце концов ты это сделал, или ты убил ее?
— Я нашел способ заставить ее увидеть мою… перспективу.
— Конечно, убил. — Не в силах удержаться, я целую его снова.
Тепло разливается внизу живота, распространяясь по всему телу, заставляя мое лоно болеть от отчаянной потребности в нем.
Он нужен мне внутри.
Но не здесь. Не в этом ужасном месте, которое я никогда, никогда не хочу увидеть снова.
Кайм отстраняется, осторожно, чтобы не коснуться моей спины. — Но что случилось, Амали? — Его голос снова меняется, становится глубже, резонируя с темной силой. Но это все еще безошибочно он. — Ты ранена. Что они… — Он качает головой. — Кого мне нужно убить?
Я кладу руку ему на грудь, чувствуя бешеный стук его сердца. — Триз уже мертв. Я в порядке, Кайм. Эти порезы уже наполовину зажили. Больше ничего не нужно делать. Просто забери меня отсюда.
В его взгляде читается что-то сродни боли. — Очень хорошо, — шепчет он срывающимся голосом.
Я целую его снова, проводя руками по волосам, шее, плечам и широкой, мощной спине.
Это могущественное, жестокое, жаждущее мести создание — мое.
Он весь мой.
Мне больше не нужны ни смерть, ни жестокая месть.
Я просто хочу мира.
Внезапная мысль вселяет в меня холодный ужас, заставляя отстраниться. — А что с моим народом, Кайм? Он в безопасности?
Он склоняет голову, в глубине его глаз плещется полуночная тьма. — Позволь мне проверить.
Проверить?
На мгновение его взгляд становится отстраненным. — Вайлорен говорит, что они на удивление хорошо ладят с народом лошадей.
— Вайлорен?
Легкая улыбка искривляет его губы. — Похоже, мы можем общаться мысленной речью даже на таком расстоянии. Я отправил ее в Калабар, как только она достаточно окрепла, чтобы летать. Похоже, мидрианский батальон не сравнится с драконом и его наездником, даже если они оба все еще ранены.
Облегчение охватывает меня, и я начинаю дрожать. Слезы наворачиваются на глаза. Мидрианский батальон направлялся в их сторону? Я содрогаюсь при мысли о том, что могло бы быть. — Боги, Кайм. В этой жизни я, наверное, воистину благословенна.
Он притягивает меня к себе, заключая в свои сильные объятия. Наклонив мою голову вперед, ласково целует меня в макушку. — Так и есть, Амали. Ты даже не представляешь, насколько ты благословенна.
— Самими богами, не меньше, — бормочу я.
— Одним, возможно. — Кайм берет мои руки в свои, нежно поглаживает ладони, лениво выводя большими пальцами узоры. — А еще есть я — просто человек, который любит тебя.
Глава 39
Амали
Сердце колотится, как сумасшедшее, когда Кайм поднимает меня на руки. Чувствую себя легкой, как перышко, и слегка кружится голова.
— Ты не против, если я задержу время и унесу тебя отсюда, любовь моя?
— Более чем не против, — восклицаю я. — Чем скорее, тем лучше. Больше никогда не хочу возвращаться в это проклятое место. Я скучаю по лесу, Кайм.
— Знаю. — Он целует меня в лоб.
А потом я вздрагиваю, когда мир становится размытым…
В следующее мгновение понимаю, что мы стоим в роще зимних деревьев, а вокруг нас лежит снег. Утреннее солнце светит сквозь голые ветви, заставляя снег искриться, как сверкающие бриллианты.
Мгновенно меня начинает бить дрожь, потому что ужасно холодно, а я не одета для зимней прогулки, и Кайму тоже холодно, потому что он только что остановил время и пробежал через всю Даймару к этому месту…
— Где мы? — вздыхаю я, меня все еще покалывает от необычности всего этого… и от того, что я так близко к Кайму.
Но даже будучи ледяным, он восхитителен.
Не могу дождаться, когда он согреется, как следует согреется, как после того, как мы…
— Я не забыл, Амали, — шепчет он, кивая в сторону деревьев. — Смотри.
Вглядываясь в стройные черные стволы деревьев, вижу туман, поднимающийся в воздух.
Туман?
Моргнув, пытаюсь осмыслить увиденное. Нет, это не туман.