Вскоре после несчастного случая пятнадцатилетнего Мохова усыновила бездетная китайская чета. В тот же год он покинул Россию и почти двадцать пять лет прожил в Гонконге. Он отказался брать чужую фамилию, живо интересовался событиями в далекой северной стране, а в компании Чоки Индастриез возглавил российское отделение, что оказалось очень кстати для боссов, ибо зачастую русских понимали только русские.
Гонконг не выжег в Мохове родину, но воспитал его по-своему. Его личность сплелась из крепких нитей азиатских традиций под соусом западных ценностей. Он оставался русским лишь номинально, зная неплохо язык и культуру, но сам образ мыслей его ковался в совершенно чуждой среде. Мохов знал цену времени, питал скепсис ко всему потустороннему и по заветам новых родителей чтил легенды о Суддхартхе Гаутаме.
Бывший задиристый пацан из Белорельска вырос в крепкого брюнета, чей рост и комплекция вполне могли исполнить старую мечту о хоккейных лаврах. Однако судьба распорядилась иначе. Спортивная целеустремленность нашла путь к отчаянному карьеризму. Мохов-яппи умело вкладывал деньги в алмазные рудники и перспективные газовые месторождения дальнего востока. Высокий ритм жизни держал в тонусе. Он привык к частым командировкам и к работе, которая приносила миллионы. Мохов совершенно не заметил, как подкатился к своим сорока. Он искренне полагал, что семейная жизнь еще может подождать.
В течении какого-то времени кантонский психиатр помогал русскому китайцу поддерживать веру в то, что это редкий психоз. По наставлению врача он начал больше бегать, меньше напрягался на работе, включил в рацион мидий и пил настойки из корня мандрагоры.
Однако ничего не помогало. Интуитивно своей русской душой Мохов чувствовал, что над ним висит мистический рок. Он верил, что девушка в лиловом платье – это ключ от кошмаров. Мохов искал её глазами в толпе, в метро, в парках, на шумных рынках, в людных ресторанах и даже в портовой толчее. По ночам, когда сон бежал от него, он бродил до самого утра по центральным улицам, вглядываясь в счастливые азиатские лица, надеясь увидеть в них её, но это было то же самое, что искать героиню мультфильма.
Двадцать четвертого ноября 2020 года, за три недели до своего сорокового дня рождения, Мохов острее, чем когда-либо, ощутил приближение неизбежного. В три часа ночи, едва оправившись от недавнего кошмара, он натянул хлопковые слаксы, нырнул в ночной балахон, и в шлепках спустился на улицу.
Он больше не замечал зеленых цифр. Они стали частью города. Гонконг никогда не спал. Небоскребы устраивали световое представление, отражаясь в темной гавани Виктория, на радость гуляющим туристам. Мохова сразу засосало в людской поток, после чего, через запруженную таксистами улицу вынесло к хаккскому ресторанчику, украшенному красными и золотистыми драпировками с иероглифами. Мягкий оранжевый свет внутри располагал к мыслям и романтике. С потолка на черных цепях свисали кадки с благовониями. Это было небольшое место, всего на семь квадратных столиков. Две прозрачные витрины открывали обзор улицы с пешеходами. За ними было приятно наблюдать, наслаждаясь фирменным пун чой или димсумом с розовым чаем.
Даже ночью здесь сидели посетители. В глубине помещения молодая парочка японцев кормила друг друга с палочек. А у самой витрины-окна, любуясь неоновыми огнями реклам, сидел архат странник в алой кэсе. Монах совершал паломничество в Шри-Ланку, чтобы посетить храм Зуба Будды. Его путь лежал через многие города, в которых он любовался красотой мира из крошечных закусочных.
Когда Мохов вошел внутрь, монах повернул голову, улыбнулся и, отпив глоток жасминового чая, продолжил созерцать ночной Гонконг. Взволнованный инвестиционный брокер Чоки Индастриез уселся на стул за столиком позади монаха, заказал официантке чая и стал глазеть на нижний Гонконг. Велорикши, выбираясь из пробок, взбирались на тротуар, прохожие кидали ругательства вслед, слышались гудки таксистов, в лотках продавали пирожки. Мохов сидел так около минуты, ощущая спиной энергию архата позади себя. После того, как официантка ушла, оставив на столе фарфоровый чайник с чашкой, монах произнес: