В тот злополучный день мне пришлось заночевать в офисе, ведь я бы ни за что не оставила Мили одну в таком состоянии. Колина я отправила домой, с трудом уверив его, что не будет ничего смертельного, если я останусь в "SA" на ночь. Следующим утром я проснулась от того, что Джобс тряс меня за плечо с намереньем разбудить. После того как я, наконец, проснулась он сообщил, что Амели попросила его передать, что она уехала в Хомер на неопределённый срок. Конечно же, я не стала обвинять подругу в том, что она повесила на меня управление всем "SA", но не могу сказать, что не расстроилась из-за ее отъезда. К слову, "неопределённый срок" продлился три недели.
Когда миновала вторая неделя пребывания Амели на Аляске, она сама позвонила мне и, после сотни извинений, наконец, объяснила, что же тогда произошло. Подруга сказала, что просто не смогла остаться в Нью-Йорке, где каждая мелочь напоминала ей о том, что она потеряла. Также Мили призналась, что даже задумалась о другом уровне отношений, который подразумевает кольца и белое платье... Мы много говорили, плакали — я потому что стала слишком эмоциональной из-за ребёнка, а она...
А уже через неделю после этого разговора я услышала, как Амели, да с утра пораньше, отчитывает маркетинговый отдел. Когда я присоединилась к подруге, чтобы узнать, что стряслось, то заметила, как на лицах некоторых присутствующих, засияли широкие улыбки, будто бы они и рады, что на них кричат. После того, как все вопросы по работе отдела маркетинга были улажены, Мили, - уже обращаясь только ко мне, - сказала, что больше не может сидеть без дела, и что она соскучилась по всем нам, и даже по Метлану.
Казалось, что Амели полностью вернулась на круги своя. Она также опаздывала на утренние собрания. Не растеряла любви к сарказму. Жила только мыслями об "SA", - который, кстати, на самом деле требовал такого внимания, ведь после случившегося в прошлом году, нам пришлось выплачивать компенсации писателям за нарушения авторских прав, и это стоило нам невероятных затрат. Но несмотря на видимость того, что всё было в полном порядке, - которую усердно создавала Амели, - от меня и всех остальных, кто хорошо её знал, не укрылось и то… Как Мили вздрагивала, когда кто-то в офисе упоминал имя Гидеона. То, какой растерянной стала подруга после своего возвращения. То, как она каждый раз грустнела, когда мы ходили по свадебным салонам, хоть и пыталась не показывать этого...
Но за это время случались и хорошие моменты, и один из них - Амели согласилась стать моей подружкой невесты. Без неё я бы однозначно не выдержала подготовки к свадьбе, а насчет "душа" можно было бы вообще забыть. Мили помогала мне во всём, даже если дело касалось банальной примерки платья или дегустации банкетного меню. Кстати, я не обошлась без парочки испанских блюд, которые станут частью закусок для гостей, а именно кальсот и крокетас, хоть они, конечно же, не будут такими вкусными, как у бабули Силисты.
"Как-то так и прошли эти три месяца..."
Я обошла уже порядком семь "цветочных", но нигде не было именно того, что я хотела. Где-то листья были слишком маленькие или большие, где-то сушёные, а где-то вообще искусственные. Так что огромный двухэтажный бутик в Куинсе, в который я поехала по совету Аманды — моя последняя надежда, ведь мне уже осточертело гоняться за листочками по всему Нью-Йорку.
А вот и он. Тот самый магазинчик на Колфан-стрит. Навесная чёрная крыша с логотипом из двух букв, как знакомо... На небольшой лестнице в алюминиевых вёдрах стоят цветы, и у меня в голове не укладывается, как они выживают там, когда на улице всего тридцать девять градусов. Внутри невероятно уютно, и вокруг витает пряный запах лилий, что по обыкновению затмевают собой даже аромат роз. За прилавком стоит мужчина лет сорока, что в данную минуту помогает женщине определиться с цветом упаковочной бумаги для букета.
Я без труда определяю, в какой части бутика может находиться то, что мне нужно, и обойдя огромную выставку готовых букетов, натыкаюсь на несколько стеллажей зелени на любой вкус. Филодендрон, рускус, флердоранж, цветочный хмель и шалфей, всевозможные виды эвкалипта и оливковые веточки с идеальными листиками, которые Робин — сводный младший брат Колина, в день церемонии сорвёт и положит в шкатулку вместе с кольцами.