Покончив с укладкой и завтраком под названием "Когда-Я-Снова-Проспала-И-Всё-Летит-К-Чертям" - длинновато для названия, но зато очень точно отражает все мои чувства, - я бегу в гардеробную. Надев джинсы "mom" и самый прекрасный на свете свитер небесно-голубого цвета, я хватаю сумку, ключи и снова делаю марш-бросок до парковки, где меня дожидается мой белый "седан". Большую часть его стоимости я уже оплатила, посылая родителям каждый месяц чек на шестьсот долларов.
Машина была самым дорогим подарком из всех, что я когда-либо получала и поэтому совесть не даёт мне жить спокойно вот уже шестой год. Так что, раз в месяц я отправляю маме с папой деньги, чтобы "выкупить" мою же машину. Сначала это были гроши не больше пятидесяти долларов, но теперь я уверенно могу отправлять больше, но о сумме свыше нынешней родители и слышать не хотят, ведь, как говорит мой младший брат Джозеф: "В такой дыре, как Хомер не имеет значения - бедняк ты или нет, ведь денежки всё равно тратить некуда".
В отличие от меня, Джозеф остался на Аляске, хоть я и не уверена, что это полностью его выбор. Он является наследником семейной сети мини-отелей по всему полуострову Кенай, а это как-никак, но обязывает его находиться там постоянно. Но Джозеф вполне счастлив и что самое важное, женат - как часто говорит бабуля Силиста. Ведь если сравнивать меня и моего брата, то он унаследовал большую часть испанских наклонностей, нежели я. Джозеф, как и вся родня по маминой линии, часто энергичен настолько, что хочется стукнуть его чем-то таким же огромным, как испанская непредсказуемость и самовлюбленность, которыми братец, конечно же, не обделен. Как раз таки из-за всех этих особенностей его характера многие из нашей семьи переживали, что менее "страстные" американки никогда не согласятся выйти за него.
Ну а я хоть и пошла в папу, что в отличие от мамы, - англичанин, всё равно так и не смогла найти свою вторую половинку. Меня это особо не беспокоит, по крайней мере, не настолько сильно, как моих родственников.
На удивление, доехала я весьма быстро и это ли не знак, что сегодня всё будет просто прекрасно и этот день подарит мне всё самое лучшее. Я припарковала машину около одного из бруклинских шоу-румов, что расположен прямо напротив здания моего издательства.
Да. Моего.
Ну, на 49%.
Итак, ещё в детстве, я и моя лучшая подруга – Селин, постоянно находились в книжном "запое". Часто ночуя под одной крышей, вместо того, чтобы обсуждать последние сплетни, мальчиков со школы или то, что было "в моде", мы часами напролёт читали книги, устроившись по бокам потрепанного диванчика, что стоял в мансарде.
Любовь к книгам ни в коем случае не делала нас серыми мышками или ботанками. Мы, как и все подростки не пропускали ни одной школьной вечеринки, хоть и занимались там совершенно противоположными вещами: Селин принимала каждое приглашение на танец, а их был достаточно, ну а я не подпускала к себе ни одного кавалера. Со временем имя Селин стало синоним веселья и переливающейся через край блистательности, а в городе, где живет лишь несколько тысяч человек, такие девушки, мягко говоря, нарасхват, чего не скажешь обо мне.
Дождавшись окончания школы, мы, наконец, получили возможность переехать в "большой" город, где как мы думали, нам откроются все двери. Но не тут то было. В то время мы работали "где только можно, лишь бы платили" (конечно же, я имею в виду только законные и морально-правильные места работы), ведь несмотря на то, что моя семья имела немаленький достаток, я не могла пользоваться этой возможностью решить наши финансовые трудности.
Дело было в том, что семья Селин была достаточно обеспечена по меркам Хомера, но в Нью-Йорке дело приняло другой оборот. А я с детства запомнила, что не все люди с отрадой принимают чужие деньги, и моя лучшая подруга в их числе. Нет, даже не так. Селин Рейя возглавляет этот список. Так что, уважая её гордость и учась самостоятельной жизни, мне пришлось побывать во многих сферах: я была и аниматором, и официанткой, и продавцом в книжном магазине, и бариста в "Старбаксе".
Но я немного отвлеклась. И я, и Селин всё время откладывали на "Большую мечту", что подразумевало - наше собственное издательство. Это казалось настолько несбыточным, пока мы учились в университете и утопали в конспектах, что когда нам улыбнулась удача, ни одна из нас не могла поверить в это везение.