- Вовсе нет, просто не надо вот так на меня набрасываться. - возразила я, но красноречивый взгляд Гидеона, говорил, что и моя вина тут есть.
- А может нам просто поменять место дислокации? - спросил Гидеон и ухмыльнулся.
- Не наглейте, Мистер Вудд.
- Обожаю, когда ты меня строишь. Ты такая страстная. - проговорил он и вновь притянул меня к себе.
Глава 18
Гидеон
Есть выражение: "Одна половина рекламного бюджета тратится впустую, но я не знаю какая" и дело в том что, последнюю неделю мне кажется, будто обе эти половины уходят в утиль.
У меня уже собралась "коллекция" худших из худших книг, которые одобрили в тираж и передали пиарщикам. Казалось бы, при чём здесь я? А при том, что я координирую работу этих самых пиарщиков, и каждая рекламная программа проходит через меня, прежде чем попасть в руки Селин и Амели. Я обязан сделать так, чтобы книги издательства продавались, но заниматься чтением каждой рукописи в мои обязанности не входит, точнее, не входило до недавнего времени. И вот собственно к чему я виду...
Во вторник ко мне зашёл Джобс, сам вид которого, выражал гамму противоречивых эмоций. Толком ничего не объяснив, он бросил мне на стол копию рукописи, которую принесли для создания макета обложки и оформления. Я не понимал в чем дело ровно до того момента пока не прочел название книги - "Засос вампира против оборотня". Я подумал, что Джобс шутит, но он был больше напуган, чем радостен. Я заставил себя прочесть аннотацию и, думаю, я никого не удивлю, если сообщу, что это не книга, а полная шляпа. Я попросил Джобса отложить эту рукопись куда подальше, и, на всякий случай, следить за тем, что ему приносят.
Но так как Джобс недавно заболел, мне пришлось взять эту работу на себя. К вечеру второго дня, когда я закончил перебирать стопку Джобса с книгами, к которым у него возникли вопросы, я начал подумывать о том, что беднягу сразили не кто иной, как эти чудные книги.
В защиту Амели я обязан добавить, что и качественные книги она до сих пор одобряет в тираж, но если полмесяца назад к PR-отделу никогда бы не попал "Засос вампира против оборотня", сейчас это случается чуть ли не каждые два дня. Я прочел столько шлака, что вся это галиматья сто раз перемешалась у меня в голове, создавая настоящую мигрень, и я с трудом могу различить сюжет "Ночной бабушки" и "Магнетического бунгало". Но, к примеру, мне всё же запомнилась одна история - какая-то низкопробная комедия о девственнике, что вышел из четырехлетней комы и тут же встретился со всеми "радостями" жизни.
Но сегодня то, что оставила у меня на столе Аделин - просто нечто! Если кратко, то двух геев расстреляли в фашисткой Германии, а в двадцать первом веке их реинкарнировали и они встретились вновь...
"И как прикажете мне продавать такое чтиво?"
Всё это, конечно же, смешно, но не когда это повторяется изо дня в день в течение двух недель! А всё потому что, Колин и Селин отправились в Хомер к родителям последней, ну и, конечно же, Амели Лоял решила возложить на себя все её обязанности. И самое главное, что она даже меня не подпускает к себе, чтобы ей помочь.
Соглашусь, поначалу всё было хорошо. Даже было незаметно отсутствие двух важнейших сотрудников (сначала Селин, а теперь ещё и Джобса), без которых, работа издательства считается невозможной. Но ничто не вечно под луной! И через несколько дней отсутствия этих двоих, я начал подозревать, что Амели просто штампует свою подпись, куда только можно и нельзя, а помощь принять не хочет, потому что шибко гордая.
"Но и я не волшебник, чтобы продать "Засос вампира против оборотня"!"
- Амели, ты мне надоела! - врываясь в её кабинет, говорю я и с силой захлопываю дверь, да так, что ещё немного усилия, и я бы снес ту с петель.
- Уже? - невозмутимо интересуется девушка, даже не поднимая взгляда от монитора.
- Ты хоть читаешь то, что подписываешь в печать?! - пропуская её вопрос мимо ушей, спрашиваю я и подхожу ближе к её столу, на котором, судя по его виду, пронеся торнадо из рукописей и эскизов.
- Конечно, что за вопрос?
- Тогда прочти мне краткий сюжет "Вечной любви". Можешь читать про себя, я уже выучил его наизусть. - попросил я и бросил перед ней, скрепленные зажимом листы.
Она с недоверием покосилась на свой стол, а потом снова посмотрела на меня. В это мгновение я встретился с её глазами, что перестали быть такими же ярко-зелеными, как листва на ветках деревьев в Риверсайд-парке, а блеск, который нравился мне в них больше всего, исчез вовсе. Теперь глаза Амели раскраснелись и слезились от голубого света её ноутбука. Конечно же, я не стал любить её от этого меньше, но вот переживать за Мили, я начал в десять раз больше.