- Ну у меня всё гораздо проще, сестра и отец, зовут его Эдмунд... Как ты уже знаешь. - сухо проговорил он. - И да, никуда я не собираюсь от тебя убегать. Так легко ты от меня не избавишься, Мили. - добавил Гидеон, и я всё-таки решилась:
- Эдмунд... - прошептала я. - Эдмунд Вудд - владелец, одного из крупнейших издательств в стране. - Гидеон кивнул, ведь он-то уж точно знал, кто его отец. - И ты работал у него в издательстве, так? - снова кивок. - Почему ты мне тогда сразу не сказал?
- А есть разница? Ты ведь могла посмотреть в резюме моё прошлое время работы. - как я и сделала. - Тем более с отцом я не шибко хорошо общаюсь, так что и проработать вместе долго и счастливо, у нас не получилось.
- А с мамой?
- А мама умерла, когда мне было двенадцать. - выдохнул Гидеон и осторожно освободился из моих объятий.
"Браво Амели, ты сегодня бьёшь рекорды по бестактности!"
- Прости, ты мне об этом не говорил. - сказал я, а Гидеон в это время налил себе вина (хоть к прошлой порции он и не притрагивался) и осушил, почти полный до краев бокал, залпом.
Гидеон вообще мало что говорил мне о своей семье и не знай, я его фамилию, подумала бы, что он сирота. Ладно, с отцом он в плохих отношениях, и поэтому мне о нем ничего особо не рассказывал, как и о том что, когда- то работал на Эдмунда, - всё это я могу понять. Но почему Гидеон не рассказал о сестре, ведь как я поняла они в хороших отношениях, тем более Лорелин его двойняшка? Почему? Вот это для меня загадка. Может он просто запамятовал упомянуть об этом? А может он тоже не до конца проникнулся ко мне доверьем.
"1:1..."
- Ничего страшного. - ответил Гидеон и опять облокотился на край своего стула, и хоть поза его была расслабленной, я буквально видела, как сильно напряжены его мышцы. - Она была похожа на тебя... - тихо проговорил он, будто обращаясь кому-то вдалеке.
- Правда? - скромно улыбнувшись, произнесла я, ведь прозвучало это как комплимент.
- Правда, Мили.
- И какой она была?
- Неужто тебе интересно?
- Конечно! - воскликнула я и встала на против него, а затем осторожно дотронулась тремя пальцами до его щеки, что стала горячей, как при лихорадке. - Говорят, что мужчина выбирает себе в пару девушку похожую на его мать. - пояснила я и посмотрела Гидеону в глаза.
Какая-то неловкость между нами оставалась до сих пор, но я сама в этом виновата... Но Гидеон, словно ничего и не произошло, поднял голову и посмотрел на меня с той же нежностью в глазах, с какой обращался ко мне только в те редкие минуты, когда мы были наедине. Я еле удержала накатывающие на глаза слёзы, и Гидеон заметив это, взял мою руку, что покоилась на его шее, в свою и приложил к своим губам.
- Хм... Она постоянно улыбалась и видела в людях только хорошее. Мама, наверное, и Джека Потрошителя оправдала, если бы он существовал. Нас с Лорелин она тоже этому учила, кстати. - ответил Гидеон и снова притянул меня к себе за руку, но только спиной, так чтобы мы оба видели закатный Нью-Йорк. И хоть в замыленным окнах оранжереи вид был менее четким, в этом тоже было что-то особенное. – Ещё она обожала цветы, и наш итальянский садик – полностью её рук дело.
«Ни то что бы я не любила цветы, но…»
- Я думала, ты сказал, что мы с ней похожи. - размышляла я, представляя эту женщину у себя в голове.
- А вот и неправда. - возразил Гидеон, но спорить я не стала, уж очень хотелось узнать ещё. - В отличие от отца, моя мама родилась в семье с более меньшим достатком и всегда повторяла, что деньги не самое главное в жизни. Хоть и вещица очень даже полезная. - сказал Гидеон, и мы оба тихо рассмеялись.
- А она любила книги? - после моего вопроса, смех Гидеона стал громче, и я поняла, что попала в точку.
- Любила - это мягко сказано. Вы и впрямь очень похожи, и не только страстью к книгам. - я улыбнулась, но потом, сама не осознавая этого, напряглась всем телом. - Понимаю, что тебя интересует.- медленно произнёс Гидеон, а я снова прокляла своё любопытство, что люди уже чуяли за километр. - Опухоль. Мы долго ничего не замечали. Может потому что не хотели, или потому что не хотела она, но когда всё выяснилось, стало уже поздно. - сказал он и замолчал. Наверное, уже через вечность, Гидеон добавил: - Её звали Герта. Почти, как ту девочку из сказки. Очень иронично, ведь только она могла растопить сердце отца.