- Сиди. - строго сказала я, словно очутилась в своем рабочем кресле. - Если хочешь, конечно. А если нет, то тебя, наверное, уже потеряла жена. А Гидеон, - тут я запнулась, но через секунду продолжила, - он всегда меня находит.
- Звучит жутковато...
- Так оно и есть. - коротко усмехнувшись, ответила я, и от былого напряжения не осталось и следа. - Помнишь, что я говорила про Лорелин?
- Что ей очень повезло со мной? - ехидно улыбнувшись, проговорил Ричи, и я не сдержалась и закатила глаза.
"Два сапога пара! Что Ричард, что Гидеон"
- Нет, я не об этом. Лорелин тебя не потеряет? - поинтересовалась я вновь, и Ричард на секунду завис.
- Знаешь, я безумно рад, что мы с Лори теперь "на веки вечные", - с жуткой интонацией, проговорил тот, и мои губы изогнулись в веселой улыбке, - но я ещё чуть-чуть хочу побыть холостяком. И как бы странно это не звучало, но с тобой это у меня получается лучше всего.
- У меня ощущение, если тебя сильно сдавить или обнять, из тебя вылезут маршмеллоу или радуга. - заключила я, скептический глядя на парня, что поправлял рукава своей рубашки.
- Что?!
- Ты слишком идеальный!
- Нет, моя дорогая Амели. Просто ты встречаешься с Гидеоном Вуддом, а по сравнению с ним, много что лучше. - ответил Ричард, и я рассмеялась от всей души. Впервые кто-то отзывался о Гидеоне, не вознося его в ранг "Богов", и это чертовски круто.
- Хорошо. - отозвалась я, не переставая улыбаться. - Раз ты здесь, и мы оба настроены на перемывание косточек Гидеона Вудда, то я хочу, чтобы ты рассказал мне что-нибудь о вашем "великолепном трио". А то из Гидеона и слова о семье не вытянешь. Всё что я смогла у него выведать, так это крохи информации о его сестре и маме. - сообщила я, и Ричард одарил меня заговорщицким взглядом.
- И не слова обо мне?! - спустя мгновение притворно поразился он и даже встрепенулся.
- Только то, что тебя зовут Ричард и, что ты его лучший друг. - ответила я, хоть это была и не совсем истина. Но Гидеон и, вправду, до смешного мало говорит о своих близких, словно хочет что-то от меня утаить.
- Ах вот как! Ну, я ещё припомню ему это. - злорадно проговорил Ричи и начал рассказывать обо всём, что произошло с ним, Лорелин и Гидеоном за последние пятнадцать лет. Ну а я смеялась, удивлялась и просто наслаждалась беседой и прохладой, что приносил предзимний ветер.
***
Гидеон
Как бы сильно я этого не хотел, но всё же отпускаю руку Амели и покидаю её, хоть и прекрасно вижу, что после знакомства с моим отцом, она еле на ногах стоит. У неё и без того выдалась нелегкая неделька, а теперь ещё и отец со своими сценами. Но так как я не совсем идиот, я оставляю Мили на попечение Ричарда и моей сестры, которые, надеюсь, не допустят того, чтобы с Амели что-нибудь случилось.
Ни разу не обернувшись назад, я лавирую через вереницу гостей и официантов, следуя в малую беседку, в которой расположился бар. Дойдя до стойки и усевшись на высокий стул, я заказал у бармена виски, не обращая внимания на предупреждающий сигнал мозга о том, что шампанское и виски смешивать опасно, если я хочу оставаться трезвым еще, по крайней мере, несколько часов. Но я забиваю на это и залпом осушаю хайбол, а через секунду, сбоку от меня на таком же стуле примостился и мой отец.
- Ну, ещё раз здравствуй, сынок. - саркастично проговорил он и взял в руку стакан, что бармен снова наполнил для меня. Но я не особо расстроился. Для подобного разговора голова и впрямь должна быть трезвой.
- Если ещё раз ты позволишь себе оскорбить мою девушку, то навсегда потеряешь право так ко мне обращаться, отец. - сделав ударение на последнее слово, предупредил его я.
- Так её любишь? - с вызовом вопросил он и залпом осушил не самый маленький драм виски. Но как бы не звучали слова отца, говорил он их с пугающим спокойствием.
- Если это всё что тебя волнует, то бинго, ты прав!
- Меня волнует то, что происходит между нами, Гидеон. - сообщил отец и подал бармену знак "повторить".
Обычно отец старался не употреблять при нас с Лори даже легкий алкоголь. И единственный раз, когда отец нарушал свою мантру, было первое время после маминой смерти. В тот день, когда мама ушла навсегда, мы с Лорелин впервые увидели отца плачущим, и это были не крохотные слезинки, что ему не удалось сдержать. Нет. Он кричал, плакал, цеплялся за маму, а когда её забрали врачи, отец сравнял с землёй их спальню... И наш сад…