Девушка смутилась, отрицательно кивнула головой и скоро прошла дальше по коридору, в арку и наткнулась на склонившихся над столом двух вестников. На столе лежала разобранная доска для полетов. Неутомимый исследователь Отика ковырялся в маленькой металлической коробочке с черными и белыми кнопочками, а рядом с задумчивым видом стоял его частый спутник и добрый товарищ красавчик Изирда и многозначительно сказал: – Понятно.
Саша молча обогнула стол, прошла мимо и возле распахнутых в вестнический зал дверей замерла, и в памяти всплыли знаменитые строки:
Это не про то. Не про то, что если женщину не любить она станет легкой победой ловеласа. Эти строки, как родные легли на совсем другую историю любви. Грис смотрел в волшебное окно на Тарс, что остался только в воспоминаниях. Его плечи напряжены, руки сжаты в кулак и лежат на раме. У ног Гриса с заплаканными, красными глазами сидит Илия и гладит сапоги своего господина. От нее исходит совершенно сумасшедшая, ощущаемая физически любовь. Что бы там не было между этими двумя, он позволял ей оставаться рядом, потому что нуждался в этой любви. Не любил, но ему очень нужно быть любимым. Один любит так сильно, что второй просто не может этого не ценить и не хотеть. Илие судьба налила большой бокал сладкой боли и она ни за что от него не откажется, в этом мире холода и ужаса каждая капля этого «напитка» бесценна.
– Как не вовремя я пришла, – подумала Саша и тихо сделала шаг назад, – как не вовремя на войне случается любовь.
– Рон вернулся? – спросила она у Отики, отступив еще дальше от раскрытой двери.
– Нет еще, – не отрываясь от своего занятия, протянул Отика и от усердия высунул язык.
– Драгэти Аорон Уэарз покинул Горыянцы, – горько сказала Саша.
– Что вы заладили: покинул, покинул. Вышел по делам. Сказал вернется, значит вернется. Не теряй стойкости духа и подай зеленую двойку, – ответил Отика и взглядом указал на длинную темно-синюю палочку с зеленым наконечником.
Саша выполнила просьбу и взволнованно призналась: – Мне нужно вернуться в кулькит! Ваша Альмахатери уже пугает своей настойчивостью и требует, чтобы я зачем-то вернулась в город мориспен!
Оба вестника не сговариваясь, повернулись к девушке и смотрели одинаково задумчиво, словно не верили своим ушам и слышали то, что давно и не надеялись услышать. И вот теперь прислушивались к послевкусию сказанных слов и странно смотрели. Саша была уверена, что сейчас они покрутят пальцем у виска, хотя ни разу не замечала, чтобы вестники так делали. Или скажут: «– Ты сошла с ума, сэвилья». Или еще как-то выразят очевидное недоумение. Вот-вот. Сейчас. Еще немного. Но они молчали. Признаться, Саша заикнулась про возвращение в кулькит в шутку, да и само предположение о том, что это именно Альмахатери нашептывает про возвращение и про драконов было не то чтобы серьезным и обдуманным и осознанным и созрело вот только что.
– Нет, нет, – открестилась она от сказанных слов, – откуда богам знать русский язык. Она говорила без акцента.
Отика ласково улыбнулся той улыбкой, какой улыбаются детям в ответ на умилительные глупости и сказал: – Боги несут послания образами, разум переводит образы любым языком, любым понятным способом. Что еще Она говорила?
– Люблю драконов, – заявила Саша, уверенная, что после этой фразы всё уж точно встанет на свои места.
– Странно, мориспен почти не используют это слово с тем смыслом, какой вкладываем мы. Тем более по отношению к драконам. Чаще встречается: восхищаемся, преклоняемся, осыпаем уважением, вечные, древние, старые, мощные, как горы, сильнее небесных камней…, затянул Отика, очевидно желая развить эту тему.
– Короче, – тактично потребовал Изирда.
– Отика, – крикнул с террасы Перекоос, – Аорон уже здесь?
– Нет! Иди сюда! Принес? – крикнул в ответ Отика и продолжил: «люблю драконов» выбито на фонтане с драконом, на площаде, с которой мы спустились на нижние уровни кулькита. Там что-то спрятано на самом видном месте.
Саша вспомнила, как Отика предположил: быть может, Катарац спрятал нечто ценное не как драгэти, а как человек. Как бы это было? Спрятать на самом видном месте, можно сказать классика.
– Но, – продолжал размышлять Отика, – даже если это спрятано на видном месте, без драгэти нам это не найти.
– Нет! – горячо зашептала Саша, – если послания были посланы мне, значит, обойдемся своими силами. У нас пока один-единственный драгэти. Нельзя им рисковать. Настало наше время.