«Разворот! Разворот! Разворот! – триумфально звучал голос Эдуарда Анатольевича. Повинуясь ритму и не в силах, да и не стараясь сдерживать рвущийся изнутри порыв Сашка кружилась и кружилась и уже не в танго, а в вольной смеси нескольких известных танцев в вольной трактовке и уже сбивалось дыхание и на лбу появились капельки пота и поймав восхищенные мужские взгляды дозорных она подумала «Ну и что» и остановилась, счастливо улыбаясь, повернулась к Бурому, чья морда оказалась совсем близко.
– Боги, всё забываю какой он восхитительный, великолепный…классный.
Сашка протянула руку и погладила каменную шкуру так смело, как это делают вестники, хотя помня данные Аорону обещания, сначала не собиралась приближаться к дракону. Что он понимает?! Бросил ее! Всех бросил. Бурый ловил Сашин взгляд и дождавшись внимания по-дельфиньи заурлыкал. Позади, от входа послышалось громкое ворчание Отики:
– И как я на это согласился?
На каменную поверхность площади громыхнулись коричневые ящики из материала вроде как похожего на древесину. На необыкновенно-шоколадного цвета древесину с яркими годовыми кольцами. Такой древесины на Горыянцы точно нет. Корабль, на котором вестники плыли по Тарсу, когда их затянуло в этот мир, по описанию и памяти был сделан из такого же материала. Так что вполне вероятно, корабль перебрали на более нужные вещи. Уронившие ящики незнакомые по именам вестники бросились исправлять свою оплошность.
– Как согласился? Да легко согласился, – отозвался Изирда и вдохновляюще добавил, – прочь сомнения, брат мой. За верное дело рисковать – наша судьба. Надо проверить кулькит.
– Тебя поуговаривать что ли? – усмехнулся Перекоос и уже более сдержанно сказал: – но лететь без драгэти…непривычно.
– Непривычно, – согласился Отика и оглядел ящики. На этом обсуждение предстоящей вылазки перешло к конкретным деталям. В двух ящиках лежали палки. По виду палки-палками, коричневые, неровные, с обрезанными сучками. Эти палки, которые так и назывались палки при встряхивании и повороте нижнего края светились приятным глазу светом, так что создавали вокруг палки шапку света. С ними в ящиках находились налобные повязки со светящимся кругом и нарукавники – тоже источники света. В следующих трех ящиках лежали трубки для шаров и отдельно – сами шары, те самые которые уже были испробованы во время последнего нападения небыти на укрепление и успели хорошо себя зарекомендовать. В следующих ящиках лежали всякие разные штуки, о назначении которых можно только гадать, но что примечательно все они созданы с использованием металлов. Отика торопился давать указания и рассказал Саше только о маленьком шарике с латинской буквой «v». Шар с шестью «лепестками». Отика отодвинул один лепесток, повернул в бок, стряхнул, так что раскрылись остальные лепестки и бросил шарик на площадь, себе под ноги и они вдвоем с Сашей оказались в кругу из света диаметром метров шесть. Чтобы продемонстрировать возможности круга, Перекоос на ходу, таща элементы какого-то большего, объемного устройства, пнул по четко очерченной линии света. Послышался глухой звук. Граница света является вполне осязаемой и служит преградой. Когда шар с буквой «V» был поднят и закрыт, свет погас, преграда исчезла, а вестники и риспийцы собрались возле двух спящих драконов.
Отика сказал: – Идеально, – и велел совершить ритуал «помазания кровью», казавшегося на фоне всех этих технологических штучек еще более примитивным. Не обошли «помазаниями» и Сашу. Идеальным было то, что драконы спали крепко. На шее того, что устроился верхом на шее нижнего, начали собирать некую конструкцию, состоящую из четвертей окружности, и можно было догадаться, что в собранном состоянии конструкция что-то вроде ошейника: металлического, широкого, плоского, с выводом-трубкой под горлом драконьего ошейника. Вестники быстро навешали на дракона изобретение Отики и отошли. Старшие драконы продолжали крепко спать. Пришло время их будить и оценить мощь инженерного гения. Изирда похлопал драконов по носу. Это чувствительная часть драконьего тела, но они будто бы и вовсе не заметили и продолжали спать. Отика так разволновался, что покраснел. Драконов несколько раз облили водой, хлопали по носам, крыльям, били каменной палкой по стене, кричали, кричали в ухо. Бесполезно. Драконы спали.
– Может, снимем и поставим на Бурого, – предложил Перекоос.
– О! О! О! – трижды воскликнул Отика и, забыв о манерах и неспешности, пристойных великому изобретателю бросился к ящикам и принес нечто сильно напоминающее свисток. И свистнул в него. Как такого звука слышно не было, но Отика с сияющими глазами довольно кивнул и чудо свершилось. Очень полезный свисток оказался, свистел на неслышимых человеческому уху частотах. Драконы проснулись. В отличие от теплокровных, проснулись, будто и не спали, моментально окунувшись в реальность, без всех этих потягиваний и продираний глаз. Когда ящики были закреплены на драконьих спинах, когда было решено кто на ком полетит, вестники, риспийцы и Саша собрались в кругу и на скоро обговорили действия на случай появления в кульките мориспен. И в конце, последним словом Саша предложила: – Мы обязаны беречь драгэти, раз уж решили сами, то всё сами. Предлагаю поступить правильно и оставить браслеты здесь.