Риспиец Перекоос погладил Бака, взял пса на руку, но тот вырвался и снова вжался брюхом в пол и скулил. В отстствии веревок, еще один ремень ушел на то, чтобы связать Баку задние лапы и он тоже примирился, затих и был погружен на хребет вестника во втором обличии. Перекоос тоже забрался верхом, одной рукой удерживал связанного пса, а другой быстро проверил имеющееся оружие.
Кавалькада насчитывала пять животных и столько же наездников, включая Сашу. Она ехала посередине, с правого боку ехал Перекоос, с левого – усатый вестник, впереди – Изирда и позади риспиец. На ходу Изирда подхватил с пола шар с буквой «v» и поскакал вперед. Защитная стена стала двигаться вперед и отодвигать мориспен, второй шар поднял Перекоос и у них получился световой клин. Мориспен сзади в проходе так и не было. Либо не было другого хода с верхних уровней, либо они не успели добраться, либо какой-то другой, третий вариант. Можно не сомневаться, эти «люди» использовали бы всякую возможность, чтобы зажать экспедицию в тиски. Пока им этого не удалось, зато впереди они набились в проходе «до отказа». Даже далекая от военного дела Саша подумала, что ими никто сейчас не управляет, в противном случае командный центр не стал бы посылать сюда столько мориспен. Они сильно мешают друг другу.
Получившийся световой клин превратил нижний уровень в могильник для многих мори. Клин выталкивал их тела кверху. А так как места сверху мало, а мориспен много, клин двигается быстро, выходила мясорубка. Отрывало конечности, головы, ломало хребты, сдавливало в миг так, что внутренности выходили через все возможные естественные и неестественные выходы. Позади оставалось месиво из обитателей кулькита. Этот прорыв станет самым серьезным поражением цивилизации мориспен за все время противостояние двух рас в борьбе за человечество с самым серьезным уроном в живой силе. Несмотря на неприязнь к мориспен, Саше было тяжело на это смотреть. Какое-то безумие. Так хочется, чтобы разум взял и победил во всех мирах, а он всё проигрывает и проигрывает.
Она уткнулась в черную шерсть, сжала ремни до белых костяшек и старалась успевать подстраиваться под движения животного под ней. Горячего и, да простят боги, вонючего животного. При близком контакте шерсть не очень приятно пахнет, надо полагать естественный запах. Набившись в проход в простенькой тактике победить численным преимуществом мори продолжали терпеть поражение и урон с их стороны был столь огромен, что кишки, кровь и разодранные части плоти стекали через клин сврху и подтапливали проход так, что бегущие во втором своем обличии вестники и риспийцы ступали мохнатыми лапами по этой неприятной смеси. Мори метались в предсмертном ужасе и издавали стрекочущий звук, ясно предупреждающий следующие ряды об опасности. Но тем некуда была отступать и отходить. Численное преимущество превратилось в численный недостаток. Под щекочущий нервы стрекот, вымазавшись в зеленой жиже-крови, кавалькада добралась до выхода из нижнего уровня, по пути заметив два открытых тайных прохода в потолке. Последние метров двадцать перед выходом на пути экспедиции не встретилось ни одного мориспен. Последние их остатки, выбравшиеся из тайных проходов, бежали не оборачиваясь через эти же тайные проходы, либо бежали через общий проход на площадь, где были изжарены до смерти огнедышащим драконом. Прицепленная на шею дракона массивная штуковина оказалась огнеметом. И вот один из старших драконов, а двух других поблизости не было, грозился полить огнем всех приближающихся к выходам из нижних уровней мориспен, а тех, кто бежал отсюда раньше он уже успел поджарить и отпугивал грозящуюся спуститься прямо по стенам свежую партию мори. Снаружи мориспен по-прежнему много и несмотря на неоспоримое численное преимущество, численную мощь, подпитывающую и дающую им храбрость, огнедышащий дракон был чем-то новым и откровенно вводящим в ступор. Экспедиция вышла из прохода, «смотрящего» на спину каменного дракона. Так что изначально Отика правильно рассчитал то место, куда провалился Перекоос.
Спасение не вызывало сомнения, но случилось нечто ужасное и вдвойне ужасно было то, что не понятно почему это случилось. Едущий впереди Изирда схватился за голову и закричал так, как кричат от сильной и неожиданной боли. Она не нарастала, не свербила, а резанула в раз до невозможности терпеть. Вестник не смог удержаться верхом и упал под лапы животного, на котором ехала Саша. Уходя от столкновения, Сашино средство передвижения ушло вправо и столкнулось с Перекоосом, а дальше такая мешанина началась – не разобрать, кто кого столкнул. Руки, ноги, лапы, скорость. Саша интуитивно ухватилась за шерсть и выдрала клок, чем наверняка причинила боль одному из спутников по экспедиции. Но это не смогло предотвратить падения, правда, немного смягчило его, и, падая, она ухватилась за голову и свернулась калачиком. Удар пришелся на правую сторону, так что ободрало форму и разодрало плечо до глубоких царапин и, не помня себя, она тут же поспешила подняться на ноги, но голова резко закружилась, и получилось подняться только на колени. Слышался стрекочущий звук, тихий шёпот, одновременно говорящих тысяч и тысяч мориспен и крик бедного Изирды. Саша открыла глаза, сфокусировала взгляд и увидела, как резко изменился ход боя в кульките. Рядом с Изирдой был Перекоос, позади Саши схватившись за голову, сидел на коленях усатый вестник. Остальные в суматохе и неразберихе ушли достаточно далеко, чтобы мори успели этим воспользоваться, прыгали, падали со стен и разделили экспедицию. Впереди было видно, как открываются и зажигаются новые шары с буквой «v», прежние же упали и были потеряны. Искать их сейчас было опасно и даже невозможно. Управляющий драконом вестник тоже не смог удержаться «в седле» и лежал на площади без сознания, а возможно, разбился насмерть.