Та часть экспедиции, что ушла вперед с Отикой приняла решение дойти, добежать до дракона. Потеряв наездника, с оборудованием, которым нужно управлять и которое теперь висело бесполезным, железным украшением, дракон опустился над площадь и склонился над упавшим вестником. Этот дракон – единственная надежда выбраться из кулькита, поэтому Отика прорывался к нему, вынужденно оставив Сашу, Перекооса и двух мучающихся от боли вестников в окружении, рассчитав, что у них хватит времени и возможностей вернуться и спасти друзей. Перекоос разбил световой, защитный клин над собой и мучающимся от боли Изирдой и кричал Саше, чтобы та сделала тоже самое. Кольцо окружения сжималось очень быстро. Мори ползли сверху, сотнями падали горохом вниз на каждый вдох. Саша снова попыталась встать и поняла, что не успеет спасти усатого, пока для нее безымянного вестника. Тогда открыла шар с буквой «v» и бросила в сторону усача, как делал Отикав укреплении. Сияющий клин накрыл вестника и тогда пришло время спасать себя.
– Саша! Быстрей! Они близко! Быстрей! – надрывался от крика Перекоос.
Сашка достала шар, трясущимися от волнения руками отодвинула лепесток.
– Быстрей! – Перекоос ударил по стене своего светящегося укрытия.
Открыты все лепестки, и она встала на правую, ноющую ногу, как неведомая сила ухватила ее и потащила на верхние уровни. Неведомой силой оказались двое мориспен, сумевшие незаметно подобраться. Шар выпал из рук и не раскрылся, вероятно, оттого, что последний лепесток открылся не до конца. Спина, голова, копчик скользили по спинам мориспен. Те двое, что тащили ее кверху, одной рукой цеплялись за стену и сородичей, а другой держали Сашкины ноги.
Один уровень, второй…дракон снова изрыгал пламя, правда при каких условиях это случилось и было ли хорошо для вестников, Саша по понятным причинам не видела. В полутьме видны только глаза холодных, умных обитателей Горыянцы, во взгляде некоторых из них угадывается плотоядное желание откусить кусочек свежатинки.
Ни мыслей, ни чувств, ни страха. Холодное принятие, как есть и интуитивное выжидание. Они не спешат разделывать добычу, потому что человека с Голубой Длани приказано доставить живым! Никто даже не попытался откусить, тихо давились слюной. Умненькие мориспен тоже заняты интуитивным выжиданием. Чьи-то руки придержали Сашину голову над крутым каменным углом. На четвертом уровне ее подняли на руках в воздух и скоро усадили у запертого входа в какое-то внутреннее помещение. И только она выдохнула, открыла глаза, то сразу вздрогнула. Над ней зависли «человек» двадцать мориспен, стоящих ровно по невидимой линии. Любители строгих линий и форм на этом не остановились. На плечи стоящих впереди залезли другие мори, на их плечи еще другие. Такое построение было для них естественным, выглядело органично и определенно не вписывалось в человеческую логику.
– Изучают, – подумала Саша и потянулась рукой к ремню с кинжалами, как между ног одного мори проскользнул другой и за пару ловких движений когтями срезал ремень и утащил в неизвестном направлении. Несколько десятков глаз то ли не заметили, то ли сочли неважным выглядившим вполне естественным движение: Саша поморщилась от боли в отбитой пояснице, завела руку с шаром за спину и сделала вид, что потирает ушибленное место. Пусть это движение и неестественно для них, но они должны хорошо разбираться в человеческой природе, привычках, движениях и прочее, во всем, что свойственно человеческой природе, поэтому и проглядели.