……..
Часа через полтора, долго прощаясь на террасе с разбитым садиком и каменными вазонами, влюбленная пара вдоволь нашепталась и договорилась ненадолго расстаться. По вчерашним договоренностям Саша на доске спустилась на первый уровень, где вовсю шел дымок с кухонь и начали раздавать завтрак. Аромат желтой каши, которую, несмотря на другое название, все так и называли «желтой», сладких ягод и свежих пирогов приятно вмешивался в утренние ароматы леса, как пролетая близ фонтана, доску вдруг качнуло. В доску был брошен…что это? Кусок засохшего червяка. Эльна вызывающе вышла из-за каменной фигуры изображающей сплетенные корни бархатных деревьев, фыркнула, птицей упорхнула на кресло-облако, бросила в доску еще один затвердевший кусок червяка и прокричала: – Щранкащщураш нашарда.
У людей Горыянцы скудный словарный запас и многие словечки они привычно вытаскивают из языка мориспен. Дословный перевод сказанного рыжей подружкой Перекооса неизвестен и неинтересен. Можно не сомневаться – это были отборнейшие ругательства, самая злая, отчаянная, ненавидящая ругань. Буквально на днях Эльна толкнула Сашу, завязалась драка и, только благодаря вмешавшимся дозорным, обошлось без серьезных травм.
– Она так сильно ненавидит меня. Считает, что я соврала про серьги, – подумала девушка. Столкнувшись со столь искренней и бурной реакцией, Саша начала сомневаться: не было ли это на самом деле случайностью, ничего не значащим стечением обстоятельств, навешавшим на Эльну обвинения в убийстве. Теперь уже у Халы не спросить, не уточнить при каких обстоятельствах и когда была найдена серьга на уровне бангки и точно ли там она была найдена. Первый увиденный в этом мире человек – Хала – от полученных во время похищения травм, покинула этот мир, да дарует боги ей светлый путь в лучшие миры. Тело ее покоится рядом с подругой Мурашей.
Выслушав историю про серьги, вестники нашли доказательства недостаточными, к тому же они уже казнили одного человека за убийство Мураши. В вечер накануне убийства, Эльна употребляла одурманивающее каи, поэтому воспоминания о вечере и утре непригодны для доказательств. Вина не доказана, доверие потеряно. Эльне запрещено подниматься на вестнические уровни, на уровни бангки, пользоваться досками (если только в присутствии вестников и риспийцев и по их разрешению). Заниматься приготовлением пищи тоже запрещено. Из вестнического рая она была отправлена в ад первого уровня. Дело не только в достаточности доказательств, а в том, что обладая взрывным характером эльна могла убить Мурашу. Могла! Перекоос неуверенно сказал: – Я не верю, – и больше ничего не добавил, сам понимая всю обоснованность сомнений, спорить с приговором не стал. Эльне разрешили выбрать любое место в «аду» и она отсчитала метров триста от жилой части и обустроила там комнаты. Перекоос сделал всё необходимое, чтобы помочь при переезде, присматривает и заботится, но больше не остается на ночь, не заходит в спальни и красная юбка не поможет скрыть тяжелые сомнения. Риспиец не смог жить и любить и остаться с ней, как будто ничего и не было. Глаза влюбленные полны тоски, зовут и манят. Эльна вынуждена наблюдать, как рушится ее жизнь и не может сдержать гнева: старается держать себя в руках и не может хотя бы не запустить в Сашину доску высохшего от ненужности червяка. И надо бы пожаловаться, надо бы защищать себя, но вот эти глаза и жгучая ненависть разбудили в ней чувство вины. За свою недолгую жизнь эта рыжая со шрамами на щеках, несомненно личность неординарная, яркая и талантливая, видела одно сплошное насилие. Вот и защищала своё счастье, как могла, как понимала. Не хотелось бы оправдывать убийство, но ведь и в праве есть пунктик про смягчающие обстоятельства и в деле значится: выросла среди людоедов.
– Прекрати так делать! Кому будет хуже? Мне? Нет. Тебе же и будет хуже, – поучительно сказала Саша остановив доску и глядя на несостоявшуюся подругу сверху вниз.
– Хуже некуда. Смотри и радуйся, что ты сделала со мной! Позавидовала мне и Перекоосу. Да?! А потом драгэти посмотрел и побежала, побежала: пятки мелькают, юбка задирается. Подлая! Подлая! Все увидеть твою подлость внутри! Смотрите на нее, не думайте, что хорошая. Зависть правит этим миром!
– Будешь кричать – заберем мебель, – сдержанно сказала Саша, уловив мгновение тишины, и посадила доску возле фонтана, где Форт бросал псу палку. Специально обожженную на огне палку и кидал так, как научила Саша. Казалось бы не надо особых умений, чтобы бросить псу палку, но если никогда не видел, что это можно делать, то и не сразу догадаешься, если вообще догадаешься. Верхняя губа Эльны презрительно дернулась (вероятно, от всех переживаний у нее начался легкий тик). Спустив гнев, рыжая обитательница первого уровня, решила уйти прочь, чтобы не наделать глупостей и не попасть в более тяжелое жилищное положение. По пути она громко сказала: – огонь правды далеко виден в болотах. Щррыхма щрам ашорха.