Голос звучал хрипло, но дверь открылась.
– Да будет свет! – пару раз отдышавшись, крикнула Саша. План родился быстро, прямо как-то моментально. Не думалось, не планировалось, просто делалось. Перед входом в рыбацкое хранилище она бросила рыболовную сеть, в дверях поставила три капкана, как раз для мориспенских ступней, и схватила тяжеленный меч. В обычное время хрупкой девушке вряд ли бы удалось держать этот меч так долго. Теперь выбирать не приходилось: что первым попалось более-менее подходящее, то и схватила. Болел покалеченный палец, и эта боль злила Сашу, вливала в нее невиданную храбрость и решительность. В светящимся небе, точками видны вестники, но с такого расстояния кричать бесполезно. Послышались быстрые шаги, босые ноги мориспен шлепали по камням. Саша с мечом, от тяжести которого начало сводить руки, встала за дверью и сама не своя крикнула «аааа» и рубанула сверху вниз по появившейся из-за двери голове. И зеленая голова, к удивлению Саши, не ожидавшей, что это будет так легко, полетела вниз. Одновременно с этим сработал капкан. Это второй подручный громилы угадил ногой в капкан и противно взвизгнул от боли. Выражение лица его осталось прежним, Саша не заметила обычной в таком случаем для людей мимики. Ничего не нахмурилось, ни скривилось, ни сложилось, ни заскрежетало зубами. Рот мориспен приоткрылся, на мгновение показался и обратно исчез раздвоенный, длинный язык и после этого странного языкового выпада и прозвучал скрежет-визг. И словно забыв о зажатой в капкане ноге, он сделал рывок вперед, выбил у Сашки из рук меч и рухнул вниз.