– Зачем жечь, – поразился Перекоос тупой жестокости, – можно же себе оставить…если выиграешь. А если проиграешь, при чем тут деревья. Умник, почему мы стоим? Всё!
– Приказа не было, – сказал Отика, – потому что пока бесполезно.
Мятежный риспиец поправил трубу на плече, прицелился, и золотистый шар полетел встречать мориспен. Но пролетел он немного, где-то километра два, уткнулся в невидимую стену и беспомощно растекся по прозрачной преграде. На севере и северо-западе запылал горизонт. С немым вопросом озадаченный Перекоос обернулся на Отику, с тем же немым вопросом посмотрел Изирда и за компанию Саша, а сам Отика проводил взглядом отлетевшие от соседних досок маленькие доски, в которых находилось по одному вестнику и изрек безрадостный вердикт: – Мориспен пришли под защитой силы. Драгэти приказали увести людей из укрепления. Через Падову Бездну тоже идут мори, многие погибли, но их без числа надвигается.
– Откуда ты это знаешь? – удивилась Саша.
– Отика слышит разговоры драгэти. Странненьким родился, – по-доброму усмехнулся Перекоос и разочарованно протянул: – аааа, так не вовремя. Мы с Эльной хотели пару дней провести одни.
– Готовьтесь братцы. Сейчас они пройдут через защиту и станут уязвимы. Приказ: по мере сил сдерживать противника и отступать к укреплению. Три, два…
Никто не услышал «один». Гул превратился в грохот, доску качнуло. В скачущих по деревьям мори полетели шары почти со всех досок. Опускаясь к лесу, шары расплющивались и увеличивались по площади, накрывая долину множеством круглых «блинов». Когда эти «блинчики» накрывали головы мориспен сверху, то мориспен падали вниз и больше не могли встать. На время оружие парализовывало всех попавших под «блин» живых существ. Это хороший способ вести бой с превосходящим по численности противником, чтобы при этом не уничтожить заботливо выращенный лес и его обитателей. Хороший способ если вообще так можно говорить об оружии и о войне, провались она пропадом. Золотые шары щедро сыпались на людоедские головы, а вместе с тем от центра выстроившихся в линию досок по лесу пошла еле видимая глазу, с золотистым отливом волна, дарящая мориспен быстрое и безболезненное успокоение на веки вечные, то есть навсегда. Мягкая, смертоносная волна докатилась до возведенной чужим драгэти стены и произошло поистине ужасное для всего человечества Горыянцы событие. Стена начала двигаться в сторону укрепления, медленно и вместе с тем ровно и постоянно сдвигая посланную вестниками волну в том же направлении, сжимая защитников человечества в тиски безысходности. Вестничество проигрывало. Вдруг что-то горячее сжало Сашину ногу. Она тихонько вскрикнула и подвернула штанину. На коже не было никаких видимых следов ожога. Что бы это ни было, оказалось не столь важным, как вцепившиеся в край доски когти мориспен.
– АААааа…там…,– промямлила Саша. Занятые трубами с шариками и запланированным отступлением вестники этих слов не расслышали. Девушка посмотрела вниз. Не понятно каким «чудом» уцелевшие, пробравшиеся через золотистую вестническую волну мори построились в лестницу: вставали друг другу на плечи, так что следующие карабкались и карабкались выше. Доска зависла достаточно низко над лесом и так как двигалась довольно медленно, мори успели выстроить живую лестницу и зацепиться за край доски. Из отсека с оружием Саша схватила гнутый меч и отрубила мори кисть руки. Оставшийся без конечности мориспен принял этот поворот судьбы покорно и молча свалился вниз. Отрубленная конечность немного повисела на краю доски, словно не понимая, что произошло, но скоро все-таки полетела вниз за хозяином. Можно было ожидать победы. Если не знать проворность этой расы, то, конечно, можно было ожидать победы. Саша сделала ставку на то, что доска двигалась и ошиблась. Мори успели перестроиться, сдвинуться в нужном направлении, в основе живой башни находилось уже, по меньшей мере, десяток мори, что способствовало ее устойчивости. И когда девушка глянула вниз, то увидела не только устойчивую, живую башню, но и летевших на нее мори. В следующее мгновение кто-то подхватил ее за талию и посадил в центр доски к золотистым шарам. Шары оказались упругими, будто наполненными водой. Точно такие же шары полетели в нападающих мори. Как кошки способны прыгнуть на расстояние больше собственного роста, так и мориспен отталкивались от спин сородичей и летели прямиком на доску и чтобы остановить атаку, была обстреляна и сама живая башня.