И тем не менее образ жизни, обычаи и мышление индийцев меняются очень медленно. Думаю, то, о чем я написала в книге несколько лет назад, за небольшим исключением, остается в силе и в наши дни. Возможно, когда мои «племянницы» выйдут замуж и ко мне придут письма от их детей, начинающиеся словами «милая бабушка», я снова напишу книгу, на сей раз под названием «Мои бенгальские внучата» — и она уже будет значительно отличаться от этой. Однако до той поры и из Ганга, и из других священных рек утечет много воды.
После выхода в свет в Чехословакии «Моих бенгальских подруг» я стала получать от читателей много писем. Они благодарили меня за своевременную книгу и выражали желание прочитать еще нечто подобное, а также задавали вопрос: не пишу ли я новую? Так, одна пожилая читательница, которая, как выяснилось, никогда в жизни не видела индианок, даже прислала мне цветной рисунок, на котором была изображена индийская женщина. Эта картина была нарисована под впечатлением моей книги. Однако самую большую радость доставили мне письма, из которых следовало, что моих читателей книга заставила задуматься над собственной жизнью и над отношениями между людьми. Именно такую цель я и преследовала, когда взялась за написание этой книги.
Когда бенгальский журнал «Деж» опубликовал частичный перевод книги, подобные письма стали приходить и из Индии, а также от бенгальцев, проживающих в разных странах мира.
Сейчас, когда «Мои бенгальские подруги» выходят в свет в Советском Союзе, я испытываю огромную радость и принимаю это как награду. В то же время я очень волнуюсь — воспримут ли мою книгу советские читатели так, как я ее задумала?
ПРЕДИСЛОВИЕ
Как-то на Вацлавской площади я стояла на трамвайной остановке. Был уже вечер, и по закону невезения подходили все трамваи, кроме моего. Подошел также № 20, и за его освещенным окном я увидела черноокую красавицу с переливающимся ало-синим шарфом на иссиня-черных волосах.
Пожилая женщина, стоявшая рядом, обратила на нее внимание и сказала своему мужу:
— Посмотри, какая красавица. Интересно, откуда она?
— Да кто ее знает, откуда-нибудь оттуда, из Азии, — ответил муж.
Это была, вне всяких сомнений, индианка. Его реакция вдруг напомнила мне целый ряд подобных реплик, слышанных мною в студенческие годы.
— Бенгальский язык, а разве есть такой? Я думал, что по-бенгальски говорят только бенгальские тигры. Ты изучаешь бенгальский язык? И бенгальский огонь умеешь делать?! Все равно ты изучаешь язык, чтобы выйти замуж за какого-нибудь махараджу! — говорили одни.
— Не езди в Индию, заболеешь холерой! — вторили другие.
С тех пор прошло несколько лет. И так как географические расстояния сокращаются прямо на глазах, для многих из нас Индия давно перестала быть родиной бенгальских тигров, махараджей и эпидемий холеры. Много чехов и словаков побывало в этой стране: рабочие и инженеры, строившие в Индии огромные заводы, студенты и студентки, учившиеся там по программе культурного обмена. В свою очередь, в Чехословакию приезжают индийские студенты, рабочие, инженеры.
Те, кто никогда не бывал в Индии, могут судить об. этой стране по многочисленным сообщениям печати, которые знакомят нас с ее прогрессивной внешней политиком, с борьбой в защиту мира на международной арене, с насущными проблемами страны — перенаселенностью, нищетой, тысячелетними предрассудками, религиозным фанатизмом.
Обо всем этом у нас знают. Но думаю, что с информационной точки зрения мы перед Индией еще в долгу. Необходимо познакомиться с ее буднями. Следует не только читать о стихийных бедствиях и йогах, но и уметь представить себе повседневные заботы и проблемы индийцев.
Однако речь идет о нашем долге не только перед Индией. Поучительно знать обычные человеческие дела всех людей на нашей планете, знать, где как одеваются, здороваются, выходят замуж, женятся, что едят, и если не едят, то почему — из-за религиозных запретов или из-за отсутствия денег. Узнав о тех проблемах, с которыми сталкивается рядовой индиец, наши собственные покажутся нам не столь уж острыми. Кто знает, быть может, тогда мы увидим мир несколько иными глазами, глазами обитателя планеты Земля, а это никому не лишне.
Несколько слов о самой книге. Я нишу не о всей Индии, а только о том, что узнала сама о Бенгалии и бенгальцах. Их Не так уж мало. В последнее время численность бенгальцев превысила 110 миллионов. Большая часть — 70 миллионов — проживает за пределами Индии, в соседней стране Бангладеш, остальные — в штате Западная Бенгалия, на северо-востоке Индии. Я была там на стажировке в качестве аспирантки, и этот год принес мне массу впечатлений, которыми я хочу поделиться на страницах книги. Основное время я провела в университетском городке Шантиникетоне, расположенном в 150 километрах от столицы штата Западная Бенгалия — Калькутты. Этот университет в 1922 году основал великий бенгальский писатель Рабиндранат Тагор. Университет — воплощение его прогрессивных устремлений в области образования и мечты о культурном сближении Востока и Запада.
К тагоровскому идеалу воспитания (равенство учеников независимо от кастовой принадлежности и имущественного положения, совместное обучение представителей обоих полов, связь с жизнью) со времени смерти поэта приблизился ряд индийских университетов и школ. Шантипикетон, напротив, кое-что утратил из своих первоначальных принципов.
Цель данной книги — описание не университетских событий, а повседневной бенгальской жизни, познать которую мне помогли девушки из общежития в Шантиникетоне.
Возможно, в моем рассказе вы обнаружите противоречия, а тот, кто был в Индии, быть может, воскликнет:
— Да ведь там все иначе!
И будет по-своему прав. В современной Индии проживает около 700 миллионов человек. Это не то же самое, как если бы мы помножили число жителей Чехословакии на 45. Нет! Это — так, если, во много раз увеличив число сегодняшнего населения, добавить к нему несколько дюжин племен и немало миллионеров, да еще огромное число тех, кто живет в полной нищете и питается тем, что находит на свалке. Только таким путем мы могли бы составить представление об истинном составе и образе жизни индийского населения.
Естественно, что среди миллионов крестьян, возделывающих землю деревянным плугом от Гималаев до мыса Коморин, среди аскетов, домохозяек, религиозных фанатиков, реформаторов, нищих, террористов, просветителей и рядовых людей (только кого же считать рядовыми индийцами?) существуют такие различия, что любая характеристика будет содержать лишь частицу истины.
Но есть проблемы и пути их решения, типичные для каждого индийского штата или по крайней мере для его конкретного общественного слоя. Мое положение студентки позволило мне войти в так называемые средние слои: семьи чиновников, учителей, врачей со средним достатком, техников, государственных служащих и др. Несомненно, положение этого слоя довольно точно отражает жизнь бенгальского народа. Этот слой достаточно образован, чтобы принимать активное участие в общественной жизни, и обладает финансовыми средствами для сохранения своих характерных черт, но он не настолько богат, чтобы, окружив себя предметами западной технической цивилизации, лишиться национального своеобразия.
В то же время средние слои представляют лишь небольшой процент бенгальского населения. Более двух третей бенгальцев занимаются земледелием и вместе с. городской беднотой составляют ту преобладающую массу населения, для которой обеспечение прожиточного минимума уже является проблемой. Например, при перечне 60 необходимых блюд на богатой бенгальской свадьбе следует иметь в виду, что у многих деревенских жителей не всегда есть даже и горсточка риса, приправленного овощами. Бедность стран «третьего мира» хорошо известна. По большей части теоретически. Нам, которым в течение всей жизни не приходится задумываться, а будем ли мы есть завтра, невозможно себе представить ужас постоянной нищеты во всем ее трагизме. И только когда мы видим ее собственными глазами, встречая на улицах людей, которые настолько ослабели от голода, что не могут двигаться, понимаем, что наше общество дает нам намного больше, нежели мы в своей сытости осознаем.