Г.Качканар, Промзона. 1961г.
29. КУЗНЕЦ НИКИТА НИКОЛАЕВИЧ.
Деревня наша небольшая, но в ней есть кузница,в которой изготавливают несложные металлические детали и ремонтируют колхозный инвентарь,конные и зерноочистительные машины,телеги,сани,плуги- все то металлическое оборудование, при помощи которого работает и деревня и колхоз. В кузнице до войны работал кузнец дядя Никита обычно один,а если работа была трудоемкой и когда была нужна большая и тяжёлая кувалда, то он приглашал на помощь помощника--молотобойца; и так управлялись со всей работой по содержанию и ремонту колхозного оборудования. Началась жестокая война,на которую забрали всех челоможных мужчин и в том числе и нашего кузнеца дядю Никиту. Кузница опустела, и редко кто из молодых людей,бывших помощников-молотобойцев заходил сюда и задувал горн,и на нём нагревал подлежащие ремонту детали и проводил несложный ремонт их. Крупный и восстановительный ремонт оборудования и транспортных средств проводить было некому. Постепенно мелкий и крупный колхозный инвентарь начал выходить из строя, и становился непригоден к работе. Война шла уже два года, и оборудование и транспортные средства и вспомогательный инвентарь вконец износились и нормально работать стало нечем. И, о боже, в деревню с фронта вернулся наш кузнец дядя Никита.
И рассказал он нам, что такое война в его глазах. Немецкие танки так били,что пули летели также часто, как семена при разбрасывании их крестьянами из лукошка при посеве в поле. Спастись от таких частых пуль было практически невозможно, и любой воин будет ранен или убит. В атаку шли под пули и снаряды врага безо всякой артиллерийской или авиационной подготовки, и только сзади командиры из особых отделов "подбадривали" атакующих красноармейцев своим оружием, и за отказ идти в атаку расстреливали на месте.
В начале воины, он в составе своего подразделения шёл в атаку. Немецкий снаряд разорвался в середине атакующих красноармейцев и осколки от снаряда впились в спину, он упал. После боя дядю Никиту подобрали и отправили в госпиталь,и после долгого лечения его определили в обоз, так как в атаку идти он уже больше не мог из-за негнущейся спины. А в обозе нужно также работать много и тяжело-тащить,грузить, везти и разгружать разные тяжелые грузы -боеприпасы,санитарное оборудование, продовольствие и фураж, управляться тяжёлыми грузами быстро он не мог, и его демобилизовали из действующей армии. Дядя Никита пришёл в деревню,домой и в первую очередь безо всякого перерыва он пошёл в кузницу и занялся неотложными работами-ремонтом плугов,борон,телег, конных машин и всего того,без чего нельзя нормально работать. Другая наша беда-отсутствие металла для ремонта нашего оборудования и инвентаря, и не было нужной качественной стали. И потому доделывали имеющееся старьё, уменьшали величину деталей,то есть придумывали что-то и находили какой-то выход из создавшегося положения, ибо надо было обрабатывать поля и убирать урожай. Прошло ещё долгих три года. Я работал извозчиком и вывозил зерно из колхозов, деревень на железнодорожные станции ''Верхнекамская" и "Девятнадцатый ОЛП".' В колхозе прослышали о том, что в посёлок городского типа "Рудничный", расположенный недалеко от станции "Верхнекамская", привезли полосовую сталь, которую можно купить. И мне немедленно выдали задание и деньги - купить этот металл и на обратном пути привезти его в деревню. Мы купили и привезли тонну этой стали прямо в кузницу. Наш кузнец дядя Никита был несказанно и искренне рад тому, что наконец-то появился настоящий металл,с помощью которого можно отремонтировать, наладить и привести в порядок наше сельскохозяйственное оборудование и одеть колёса телег и обуть, подковать деревянные полозья саней. Дядя Никита считался в деревне работающим и ответственным перед обществом и людьми человеком и знал, что люди смотрят на него с надеждой, и что он не подведёт; и он доказывал это много раз,то есть он был надёжным работником.
Д.Гонцово,Кировская обл.1943 -1948г.г.
30. МИХАИЛ КУЗЬМИЧ.
В пору сенокоса почти все жители нашей деревни, за исключением немощных старых дедов и бабок и не способных ещё ни к какому труду малолетних детей, выходили на естественные луга вручную косить траву, сушить её на солнце,затем собирать высушенную траву и складывать её в стога. Траву косили косами-горбушами вручную, так как на естественном лугу с его неровностями и кочками конными машинами- косилками косить было нельзя. Косьба косами-горбушами неудобная и тяжелая,при которой приходилось нагибаться всем телом очень низко, и почему-то в деревне повелось косить такими косами. Никто не думал о приобретении кос-литовок, которыми можно было косить траву, не нагибаясь, и тратить при этом меньше сил и как результат - повысить производительность труда, то есть конкретно сделать больше работы за меньшее время. Групповодом,или иначе звеньевым у нас был дед Михаил Кузьмич- крепкий, казалось, старик, которому было лет шестьдесят пять-семьдесят. Два его сына,один из которых младший Григорий воевал на фронте в чине старшины,а второй старший служил в трудовой армии в городе Архангельске,так как его не взяли в действующую армию по причине повреждённой ранее ноги на руднике, после чего он стал хромым.
Дед Михаил Кузьмич сам работал толково, и он не боялся и не чурался никакой деревенской работы,впрочем как и любой крестьянин, привык с детства работать и заниматься полезными делами. В качестве сельского групповода он умел также со знанием дела распорядиться работой своих подчинённых. Он внимательно
присматривался к каждому работнику, узнавал и знал особенности каждого и кто к чему был способен,и в соответствии с этим грамотно расставлял работников по местам,что способствовало лучшей производительности труда. Он был спокоен всегда при решении вопросов,авторитет его был высок, и люди его уважали. Траву скашивали в основном женщины,а нас малолетних допускали к этой работе, но нечасто, поскольку толку от нас тут, неопытных было мало. А вот когда трава подсыхала на солнце,то мы шли и активно ворошили и досушивали сено, сгребали его в валы и собирали в копны. Эта работа была посильна для нас,однако подносить копны сена на носилках к зародам для нас было тяжеловато,так как приходилось преодолевать неровности и кочки с грузом в наших руках. Наши деды готовили колья,устанавливали их в ряд, делали подстилку из сучков и укладывали сено в стог. В летние жаркие дни иногда приходила почти внезапно гроза с обильно падающим дождём. В то время особенно торопились убрать сено, побыстрей уложить его в зарод и завершить работу до наступления дождя. Все понимали,что если не поторопиться,то вся предыдущая работа окажется проведённой напрасно, и если дождь накроет не застогованное сено,то его придётся разбрасывать на просушку снова. В такое время наш дед носился,как угорелый по лугу и сам неистово работал, и всех заставлял работать в таком же темпе, не давал никому спуска и поблажек,не щадил никого ни женщин, ни стариков, ни нас, малых помощников. На него не обижались, так как все понимали всю серьёзность такого положения, потому что допусти дождь на сено, то оно сразу потеряет свои первоначальные качества- витамины, аромат и ещё что-то полезного, о котором мы мало знаем.
В один из таких жарких дней в 1943 году наш дед Михаил Кузьмич вдруг занедужил,захворал. То ли он напился холодной воды из лесного ручья, или выпил холодного кваса после жаркой работы,или где-то пересилил себя, нам это было неведомо. В деревне медработника не было,а приезжая фельдшерица помочь не смогла. И вот хвороба его быстро свалила. Всем нам казалось, что такой крепкий могучий старик может работать без устали и без осложнений, а теперь стал слаб и немощен. Работали мы с раннего утра до поздней ночи,используя для работы весь световой день, и при продолжительной и интенсивной тяжёлой работе не каждый мог выдержать всё это. Проболев совсем немного времени, наш дед скончался. Все от души жалели его. Он был сильный старик все его знали как хорошо знающего дело и работоспособного человека, который мог организовать людей на всякое нужное для деревни и для общества дело. А на такой работе, как на сенокосе заменить его было некем, ибо в деревне не нашлось человека,подобного ему. Когда он у нас был групповодом,то тут нечего было делать ни бригадиру, ни председателю, которые хотя и приходили к нам на луг,то только для того, чтобы показать то,что они тоже участвуют в сеноуборке. А мы считали нашего деда Михаила Кузьмича руководителем, наставником и защитником, хотя он был малограмотен.