Поскольку моя гражданская профессия была плотник, то командир вызвал и подвёл меня к штабелю брёвен и приказал. "Очистить брёвна от коры, торчащих сучков, перетащить их на ближайшую сопку, установить их в подготовленные котлованы и закрепить их имеющимся грунтом. Задача ясна?"
"Да, ясна". Ответил я.
"Не да, ясна", а "Так точно!"
"Так точно!" Повторил я.
"Выполняйте!"
"Хорошо, сделаем", пролепетал я.
"Не хорошо, сделаем, а "Слушаюсь!" Учитесь отвечать кратко, по-военному".
"Слушаюсь!" Промямлил я.
В помощники мне командир определил ещё несколько солдат. Мы получили необходимый для работы инструмент - топоры, лопаты, лома, кайла, довели его до работоспособного состояния, то есть посадили и закрепили на деревянных рукоятках, наточили его и пошли исполнять выданное задание. Работу мы выполнили, деревянные опоры очистили, перетащили, установили и закрепили в котлованах. Для чего нужна была эта работа, нам почему-то не объясняли, а потому мы работали чисто механически безо всякого желания. Пребывание наше в городе Владивостоке закончилось, и нас отправили на остров Сахалин.
Г. Владивосток. 1952г.
78. ИЗ ВЛАДИВОСТОКА НА САХАЛИН.
Продержав нас на пересыльном пункте два месяца, командование отправило нас из Владивостока на Сахалин. Сначала мы не знали об этом. В то время невдалеке шла корейско - американская война и мы знали об этом, хотя наши командиры не распространялись много, а политические занятия проводились регулярно. Мы получили сухой паек, и пошли пешим ходом из района "Вторая речка" через город до порта, расположенного на полуострове Эгершельд и к вечеру пришли в порт. У пирса мрачного вида пароходы, на один из которых нам предстояло взойти и на нём идти по морю. Вспомнились слова из нелегальной песни" Я помню тот Ванинский порт и вид пароходов угрюмый, как шли мы по трапу на борт в холодные мрачные трюмы! Поздним вечером мы под бдительным оком портовых и военных служак взошли на борт парохода, спустились на вторую палубу-твиндек и разместились на деревянных нарах, на которых лежали ошмётки рваной грязной соломы, когда-то посланной как постель, а сейчас она превратилась в пыльные грязные клочья внутри прохладно, сыро, темно, неуютно. Об удобствах мы не говорили и не мечтали, так как нам беспрестанно талдычили о бесконечном терпении и о безропотном перенесении всех тягот и лишений. Ночью пароход вышел в море. Наступило утро, ярко светило солнце, свежий ветер поднимал волны, на которых наш пароход качался и переваливался. Вскоре над нами появился самолёт и почему-то с белыми пятиконечными звёздами на фюзеляжу, а не о красными. Мы подошли к сопровождавшему нас офицеру и спросили его, почему на самолёте звёзды белые, а не красные. Вместо ответа он с трёхэтажным матом кулаками, пинками стал нас гнать с верхней палубы вниз в наш твиндек, на нары. Самолёт был американский. Четверо суток шли мы по морю и каждое утро, примерно в десять часов этот или другой такой же самолёт регулярно появлялся над нами, облетал вокруг парохода и улетал в сторону моря. Мы уходили вниз на свои нары, чтобы не мозолить глаза этому американцу. Наконец мы пришли на Сахалин, в порт Корсаков и разгрузились. За нами пришли автомобили "Студебеккеры" и мы отправились на них в воинскую часть расположенную вблизи селения "Большая Елань", которая раньше при японцах называлась "Осава" Воинская часть это - палаточный городок и вблизи которого был расположен военный аэродром. Здесь шли учения и самолёты постоянно с грохотом взлетали и приземлялись, и при этом поднимали тучи пыли и мелкого песка.
Аэродром был построен некачественно и была допущена крупная ошибка. Уютного жилья палатки в то время не представляли. Был конец зимы. Частые ветры, мокрый снег, слякоть не способствовали не только комфортной, но и даже нормальной жизни и существованию.
Ю.Сахалин. Б.Елань. 1952г.
79. ДВЕ БЯКИ.
Мы, молодые солдаты приехали служить в военно-воздушную часть, расположенную вблизи посёлка Большая Елань на Южном Сахалине. Нас поселили жить в палатках, хотя ещё была достаточно холодная погода. Военную присягу мы пока не приняли. А потому нас использовали на разных подсобных хозяйственных работах, которых везде и всегда больше, чем достаточно.
БЕСЧИНСТВО. Нас быстро подняли по команде, посадили в открытый кузов автомобиля "Студебеккер", привезли на место работы и приказали разобрать остатки какого-то бывшего строения, сложить их в надлежащий порядок, убрать отходы и мусор, очистить и выровнять площадку. Нами руководит командир - младший сержант. Мы дружно взялись за дело, постарались и быстро выполнили всю работу, закончили её, погрузились в автомобиль и отправились обратно к себе в часть. На обратном пути нам повстречались нетрезвые сержант и сопровождающий его солдат с такими же, как и у нас, голубыми погонами на плечах, остановили нас и обратились к нам за помощью: "Ребята, там наших бьют, поедем те туда, помогите!" Наш командир согласился, видимо из солидарности, с нетрезвыми людьми и отдал команду развернуть машину вместе с нами и мы поехали на помощь "нашим".
Мы приехали на место действия - деревянному строению, в котором размещался деревенский клуб, и внутри которого в данный момент демонстрировали кинофильм. Снаружи всё спокойно. Наша солдатская толпа ворвалась в зал, полный народа, где люди смотрели картину, и стала разгонять всех тех, кто был там. В один миг солдаты как будто озверели и превратились в разбойную банду, устроили скандал с шумом и дракой по пустому поводу, нападали и кидались на ни в чём невиновных, беззащитных людей. В результате такой атаки солдат на находившихся в зале зрителей и малых и старых, клуб опустел. Некоторые покинули помещение даже с синяками и ссадинами.
Зачем и почему мы, толпа солдат стали делать этот разбой? Да только потому лишь, что нас смогли, сумели каким-то чёртовским образом свести с ума двое нетрезвых людей. Мы были ещё молодые, неопытные, несведущие, а наш командир, он, что тоже неопытный, он, находясь во главе нашей толпы, мог бы запросто не только согласиться с ними, но и посадить их к нам в кузов и увезти куда следует, а не заниматься сомнительными делами в компании нетрезвых людей. Он, дурак или умный? Оказалось, что этих нетрезвых людей не пустили в кинозал без билетов. А мы пошли за своим сержантом отомстить невиновным людям. Какая-то тупость. И вот так мы показали себя "истинными защитниками" нашего народа.
НАША АВАРИЯ. Нас, солдат быстро подняли со своих мест, построили в две шеренги и объявили приказание погрузиться с инструментом в автомобиль, поехать и срочно выполнить работу - убрать остатки бетонных, металлических и деревянных конструкций, срубить и выкопать кусты и выровнять определённую площадь. Для чего нужна эта работа и почему её надо делать сверхсрочно, нам никто не объяснял. Какая-то невероятная тайна, никому ненужная секретность. Спустя какое-то время выяснилось, что очищенный этот участок нужен для посадки и выращивания овощей и картофеля. Непонятно зачем и от кого таить эту работу. С нами руководитель, командир отделения, сержант. День мы проработали и всю работу, какую требовалось, выполнили, погрузились в машину и отправились к себе в расположение воинской части.
А пока мы работали, наши командир и водитель автомобиля предавались питию спиртного и достаточно хорошо отравили свои мозги и оттого стали малосообразительны и мало работоспособны. Но ехать нам надо, хотя и с нетрезвыми нашими хозяевами, и у нас нет выхода, и мы садимся в машину и едем к себе. Невдалеке от въезда на территорию воинской части дорога делает резкий крутой поворот под прямым углом. Нетрезвый водитель не сумел сбавить скорость перед крутым поворотом, не справился с управлением, и в результате машина вместе с нами, солдатами полетела с дороги на обочину и упала на бок. Растущие на обочине жёсткие кусты не позволили машине опрокинуться навзничь, а нас вышвырнуло силой инерции из кузова на эти кусты, которые сохранили нас от тяжёлых травм, а может кого-то и от гибели. И если бы не было кустов, то были бы взамен калеки и трупы. Мы почти все получили мелкие травмы - царапины, ссадины или ушибы, "фонари" или небольшие кровоточащие раны. Машину общими усилиями подняли, выкатили на дорогу и добрались до своей части. Командир наш сразу протрезвел и испуганно просил всех нас помолчать и не говорить о случившемся происшествии.