Вечером ко мне подошёл руководитель студентов и попросил подключить электропроводку в бараке к электросети. Мы выполнили просьбу и сделали всю необходимую работу. В бараке появился свет и даже немного тепла от имеющихся у студентов электроплиток. Девочки и мальчики повеселели, хотя весёлого было мало, так как они в насквозь сырой одежде, и когда они ещё могут обсохнуть, добро бы к утру, когда надо идти на работу, да ещё в ненастную погоду. Этот энтузиазм, на котором безответственные руководители едут вперёд на этих девочках и мальчиках, нисколько не заботясь о них и их здоровье, всё-таки вреден для страны. Кто занимался обустройством людей, приезжающих из городов в сельскую местность помогать убирать урожай? Помогать сельскому хозяйству в тех условиях было нужно, а разве руководители этих хозяйств не должны были беспокоиться о приезжающих помощниках и думать о их работе, в том числе и в неблагоприятных условиях и об условиях их быта. А ведь зачастую руководители, да и работники сельских хозяйств смотрели на помощников с большого высока, с превосходством и с барским отношением, что вы приехали так и работайте, а мы вроде отдохнём. Это в страдное-то время. Немыслимо. Но было.
Совхоз им. Ленина, Каменск-Уральского района, Свердловской обл. 1981г.
121. САША ГУБИН.
Он работал у нас в цехе в качестве электромонтёра - линейщика и считался опытным, знающим своё дело работником, специалистом в своём деле. Он умел заниматься любыми наземными, а также верховыми работами на опорах высоковольтных и низковольтных линий электропередач.
По незнакомой нам причине он от нас вдруг ушёл на другое, соседнее предприятие города - теплоэлектроцентраль - ТЭЦ и стал там работать в качестве дежурного электромонтёра. Он приходил к нам поговорить и рассказать о своей должности, как наш бывший работник и товарищ и делилсяс нами своими делами. Мы сначала спрашивали его о делах: "Где работаешь, Саша?"'Он кратко и быстро отвечал: "Дэм". Мы пока не знали, что это такое, а потом расшифровали, и поняли, что это дежурный электромонтёр.
Прошло несколько лет. Саша рассчитался и ушёл с ТЭЦ и уехал в город Нижнекамск, и поступил работать во вновь построенный громадный завод для производства и выпуска большегрузных автомобилей "Камаз". Во время отпуска он приезжал в наш город Качканар и приходил к нам побеседовать. Мы его спрашивали: "Так где работаешь, Саша?" Ответ у него короткий: "Камаз". Но сначала не пояснил, в каком качестве и в каком цехе громадного предприятия он работал. Да и мы должны были понимать то, что поскольку он был специалистом - электриком, то и занимался электрическими делами, а потому мы больше не донимали его ненужными вопросами. Разговоров у нас было достаточно на другие повседневные темы.
Прошло десятка два лет. Саша приехал в наш город, чтобы посетить могилу матери. В вечернее время , когда основные работы были закончены они вдвоём с товарищем пришли ко мне в кандейку, в в которой я ещё оставался и заканчивал свои бумажные дела и документально оформлял проведённые и выполненные и выполненные работы по обслуживанию и ремонту электроустановок города и комбината за прошедший день. Я посмотрел на него, и удивился тому, что он пришёл во рваных туфлях, на одной из которых напрочь отлетела подошва от носка до каблука и болталась в виде длинного языка. Такое явление рваной обуви было описано в литературе, в книге "Как закалялась сталь". Но ведь это явление было в то время, когда в стране была полная разруха. А сейчас как это стало возможным? Я не понял такого явления сейчас. Саша, как же это случилось? Что же не мог найти нерваных туфлей?
Он не злоупотреблял спиртным и был трезвым человеком. Да, тут чувствовалась тяп - ляпная никудышная стахановская работа одной из обувных фабрик СССР, такая, что вновь сделанная обувь быстро разваливалась напрочь. Саша обратился ко мне с тем, чтобы мы помогли ему отремонтировать туфли, для начала хотя бы приклеить подошвы и склеить носки. Средства для этого у нас были, но рабочий день кончился, наши работники ушли домой, потому пришлось подождать какое-то время, после чего сделали маломальский ремонт обуви. Что же Саша отнёсся к себе неосновательно, ведь он ехал в другой город, и перед поездкой надо было приобрести обувь покачественнее.
Г. Качканар. 1990г.
122. ЮРА СОКОЛОВ.
Он работал у нас электромонтёром по ремонту высоковольтных линий электропередач. Кроме работы, он занимался спортом и часто стоял за честь нашего цеха в разных спортивных соревнованиях, имел неплохие достижения по прыжкам в высоту и в беге на различные дистанции. Поскольку он был развит физически, то и на рабочем месте он исполнял все дела толково и надёжно, в том числе и работая на высоких опорах линий электропередач, а это при обслуживании таких объектов было очень важно, но был также и своеобразен.
Он женился, ему предоставили квартиру в 12-ти-этажном благоустроенном доме, и так можно было жить-поживать и добра наживать. Но по какой-то причине в семье начались разлады, и семейная жизнь не получилась, а жена ушла от него. Юра остался один и стал не в меру употреблять различное спиртное пойло. К нему стали приходить в благоустроенную квартиру знакомые товарищи по работе и другие малознакомые люди на "чашку чая",а больше для того, чтобы выпить дармового спиртного пития. Квартира постепенно превращалась в неуютное и неустроенное место пребывания, и постепенно приходила в грязное состояние.
Я пришёл к нему на квартиру в вечернее время, в выходной день. Дома он был не один, а с пришедшими к нему на "стакан вина" любители дармового угощения. Часть пришедших сидела, уткнувшись за столом, на котором громоздились стеклянные ёмкости со спиртным, а часть лежала на полу и отдыхала от чрезмерного употребления пития. Делать мне было нечего, так как с нетрезвыми людьми разговаривать и, тем более, решать какие-то вопросы бесполезно, и я ушёл.
После выходного дня на рабочем месте я сделал Юре замечание о недопустимости превращения благоустроенной квартиры в неприбранное и нехорошее состояние, и не допускать в квартире чрезмерную пьянку. Он обещал исправиться сам, привести всю квартиру в нормальное состояние и привести её в порядок и не допускать дальнейшего её загрязнения.
В какое-то непрекрасное время меня вызвали к следователю прокуратуры, Галине Ивановне, которая сообщает то, что наш работник Соколов Ю. совершил кражу, а именно в полуосвещённом подъезде дома сорвал с проходящей женщины дорогую шапку. И с меня требуют ответа за такой нехороший поступок подчинённого. Сначала готовлю характеристику на Соколова Ю. с места работы и представляю её на рассмотрение. Я старался быть объективным, ничего не утаивал, не выдумывал, написал то, что было и что есть. Лицемерить не было никакой необходимости. Самое главное, как мне думалось, это то, как Юра относился к выполнению заданий, и его добросовестное соблюдение трудовой и производственной дисциплины. Галина Ивановна в шутку заметила то, что её задача состоит в том, чтобы опровергнуть положительно написанную характеристику на Ю. Соколова.
Затем последовала очная ставка Юры с потерпевшей женщиной в кабинете и в присутствии следователя. Женщина настойчиво указывала на Юру и доказывала то, что он сорвал с неё шапку. Юра защищался и доказывал то, что эта женщина ошиблась и не могла точно определить напавшего на неё человека в полуосвещённом подъезде. Распри и пререкания не привели ни к чему. Следует сказать то, что Юра работал добросовестно и качественно, имел повышенный разряд, и зарабатывал хорошо. Отец его работал главным бухгалтером в золотопромышленном прииске, семья имела своё приусадебное хозяйство, а потому, как нам думалось, и материально была обеспечена и не бедствовала. Нужды в воровстве у Юры не должно было быть. Он нам всем горячо доказывал то, что на него возвели напраслину. Это было похоже на правду, и мы ему верили. Наконец всё это дело было прекращено. Но он по какой-то причине обиделся на меня за то, что я по его мнению недостаточно полно защищал его у следователя.
И при выполнении работы по подсоединению нашей линии электропередач к сторонней линии, он наотрез отказался подниматься на чужую опору и выполнять подсоединение проводов. Формально он был прав, так как по действовавшим правилам безопасности и охраны труда запрещалась работа на электроустановках, не обслуживаемых нами. Работу мы выполнили без него.