- Кто подумал о дожде? Такое утро испортили. - возмутился младший, - Придётся идти спать, а я сон ещё не нагулял. Срочно замените дождь на радугу. Ну-ка, кто из Вас волшебник?
В небе появляются две радуги, одна яркая и крупная, вторая над ней бледная почти размытая. Зиф вскакивает и начинает прыгать на месте, хлопая костяными ладошками. Радуется. Ведёт себя как ребёнок, лет ему уже… сто есть или нет не помню… Два часа блаженства. Утро плавно переходит в день и мы уходим, а Зиф прикрывает за нами дверь.
Расположился в комнате. И так, что там этот мелкий паршивец накалякал? Разворачиваю первый листок: «Так неуютно на земле без счастья, как неуютно небу без орла».
Ещё один открываю: «Тебя не встретить мне уже нигде и что-то яркое оборвалось во мне».
Что это за хрень? И я быстрым шагом отправляюсь к мелкому.
- Зиф? Ты где? - иду по коридору и ору.
Зиф выглядывает из своей комнатухи и машет мне рукой «я здесь». Захожу к нему и оглядываюсь по сторонам:
- Где коробка? – мелкий опасливо пятится назад и мотает головой «моё». – Покажи! Смотреть буду прямо здесь, при тебе, ну? - вертит башкой «нет». – Не жадничай, если сам найду, заберу. Лучше дай!
Бережно достаёт коробку и жадно прижимает к себе.
- Да ладно тебе, давай уже. Хочешь вместе посмотрим? – и он кивает «хорошо», садимся за стол и он открывает коробку, аккуратно берёт рисунки и смотрит на меня. – Нет, это потом. – и тогда он достаёт записки.
Беру в руки листки и читаю:
«Со мною вот, что происходит, ко мне мой старый друг не ходит, а ходят в мелкой суете разнообразные не те».
«Как важно счастье видеть всюду, смотря в глаза как в зеркала».
«Я строю мысленно мосты чтобы идти туда, где ты. Открыв глаза, лишь слышу тихое «нельзя».
«Зачем одна? И рядом мне подобных нет».
«Узнать, понять, какого цвета счастье мне не дано? А может мне лишиться крыльев? И камнем тихо лечь на дно».
«Глаза в глаза, на встречу шаг. Но слышу «Нет» и руку протянуть запрет».
«У каждого свой тайный личный мир, есть в мире этом самый лучший миг, есть в мире этом самый страшный час, как Это всё не ведомо для нас»?
- Откуда это? – спрашиваю и Зиф прикасается к сердцу, а потом к голове. – Сам придумал? – мотает головой «нет» и показывает жестом «её слышу».
- Был у неё?– «нет» машет головой. – Замуж вышла? - «нет», - Бросил? - «сама не хочет» отвечает Зиф и приглашает меня в её коридор.
Идём и за поворотом слышим, как шум эхом разносится со стороны её коридора. Подошли, а за дверью звук ливня и грохот странный. Входим настороженно.
- Что это? Водопад? Охереть махина какая? - взлетаю над ним, кружу и смотрю вниз.
Водопад похож на подкову, многочисленные потоки воды с огромной скоростью обрушиваются в бездну, солнечные лучи пересекаются с брызгами и преломляются, образуя радуги. Шум водопада неимоверно оглушает.
Приземляюсь рядом с Зифом и любуюсь его видом. - Вот это сила! Мощь! Думаю этой махине тысяча лет, не меньше. Не видел и не знал, что есть такие, - смотрю с восхищением как «водяное облако» из мелких брызг туманом поднимается вверх.
Одно мгновение и легкий холод начинает сковывать тело. Водопад начинает медленно покрываться коркой льда и замерзать, приобретая мутно-белый цвет. Перестаёт яро шуметь и грохотать. Зима напористо на него вползает…
- Пошли, и дверь закрой. Навестим Стрекозу, - Зиф в ответ машет головой «нельзя», указывая на свою грудь. – Брат запретил? Ну как знаешь.
32.
Она спит, а ещё только день. Странно.
На столе лежат книги, тетради и учебники. На телефоне девять не отвеченных вызовов. Беру в руку блистер с таблетками, переворачиваю, двух не хватает. На стуле стоит большая коробка и я заглядываю - вижу шлем, ботинки и записку прочёл.
Подхожу к ней, провожу рукой по щеке, холодная, прикасаюсь губами к её лбу, её холод передался и мне. Укрываю её теплым пледом, беру на руки и сажусь с ней на диван. Прижимаю плотнее к себе чтобы согреть собой, касаюсь губами кончика её носа, губ, она не реагирует и всё также дышит ровно.
Касаюсь лбом её лба, хочу увидеть картинки или прочесть её мысли.
Вижу водопад её глазами: «Сколько в нем силы и мощи. Он словно жерло вулкана вбирает в себя и изрыгает весь страх и ужас нашего мира, держит это в себе, накапливает столетиями, выпуская наружу лишь темное невесомое грозовое облако. Ни с кем не делиться своим грузом, сдерживает всё внутри, а затем грозно позволяет вырваться, в одночасье. И так редко показывает свои чувства – таков Младший брат.